— Не позволяй этой чепухе беспокоить тебя, дорогая, — приветливо сказал полковник. — Не сомневаюсь, что у тебя будут другие поклонники, более достойные, и если тебе сделает предложение тот, кто оценит тебя по достоинству, надеюсь, у тебя хватит здравомыслия принять его.
— Конечно, сэр. Я хотела сказать, если я полюблю его. — Полковник нахмурился, а Джейн продолжила: — И если Рейчел тоже счастливо устроит свою жизнь. Я не стану обузой для вас. Я уже предлагала поискать место…
— Нет, нет и еще раз нет, пока еще не время, — быстро ответил полковник. — Пусть Рейчел сначала найдет жениха… когда это еще будет…
— Но, сэр, вы должны знать кое-что еще. — И она рассказала ему слух о богатом наследстве миссис Фицрой.
Как она и предполагала, полковник был возмущен и расстроен.
— Это так похоже на мою тещу — пустить такой слух, и главное, в нем ни слова правды! — сказал он. — Интересно, слух о приданом тоже исходит от нее?
— К счастью, сама Рейчел ничего не знает; и, я думаю, лучше ей и дальше оставаться в неведении; это разрушит ее уверенность, которую она только начала приобретать, — сказала Джейн, используя всю свою силу убеждения. Она видела, что первым побуждением полковника было призвать всех женщин к себе и устроить им грандиозный разнос.
— Очень хорошо, нет, то есть ничего хорошего в этом нет, я хотел сказать, что ты права, — мрачно сообщил он. — Возможно, нам следует покинуть Уэймут…
— О, сэр, но здесь Рейчел так хорошо, и потом мы вряд ли можем покинуть миссис Диксон именно сейчас, когда бедному мистеру Сэму так плохо.
— Ах, эта коварная Шарлотта, — пробормотал полковник, — все неприятности от нее. И я слышал от капитана Кертиса историю о том, что Шарлотта и ее брат якобы замешаны в контрабанде французских кружев.
А почему бы и нет, подумала Джейн. В этом нет ничего невероятного. Но если Шарлотте удастся поймать в свои сети лорда Осберта, возможно, у нее больше не будет необходимости в контрабандных кружевах?
Полковник Кэмпбелл продолжал высказывать недовольство:
— А что это за планы, о которых я слышал от Роберта? Об аренде судна и прогулке по морю в Лайм? Мне это не нравится.
С этим Джейн не могла не согласиться. Она заверила полковника, что ни она, ни Рейчел не заинтересовались этой поездкой и вовсе не собираются в ней участвовать. Полковник, не столкнувшись с сопротивлением, похоже, слегка растерялся и неожиданно решил, что, возможно, ничего плохого в этом нет, конечно, если с молодыми людьми на борту будут умудренные опытом старшие.
— Миссис Консетт сильно страдает от морской болезни, а миссис Диксон, естественно, не оставит больного сына. Миссис Селси и слышать не хочет о морских прогулках, так что только если вы или миссис Кэмпбелл…
— Посмотрим… посмотрим…
В течение следующей недели никакие развлекательные мероприятия друзьями Диксонов даже не рассматривались; Сэм находился в тяжелом состоянии, и никто из тех, кому он был дорог, не желал принимать участия в подобных затеях. Но наконец появилось сообщение о том, что он в безопасности, и если некоторые симптомы, оставшиеся после прекращения лихорадки, вселяли в доктора глубокие опасения относительно исхода, он не считал необходимым немедленно сообщить о них матери и брату.
— Он может сидеть; он съел немного жидкой овсяной каши, — со слезами на глазах рассказывала миссис Диксон Рейчел. — Я счастливейшая женщина в Дорсете! Конечно, Мэтт должен отправиться с вами на морскую прогулку — она, безусловно, пойдет ему на пользу. Он был такой чудесной, такой терпеливой сиделкой для брата. Ни одна женщина не могла проявить больше любви и терпения. Он заслуживает небольшого отдыха и веселой компании. Кто, если не он? Но, Рейчел, моя дорогая девочка, я хочу попросить тебя об одолжении. — Рейчел, Джейн и миссис Кэмпбелл приехали на Тринити-роуд, и миссис Диксон ненадолго покинула комнату больного, чтобы принять их. — Сэм все время думал о тебе, постоянно говорил о тебе во время болезни. Твое имя постоянно было у него на устах. Не согласишься ли ты сделать ему — и мне — величайшее одолжение и подняться к нему на несколько минут? Он будет очень этому рад. Доктор сказал, что опасности заражения нет никакой.
— Конечно, мэм! Я буду счастлива! Дорогой Сэм! Не верю, что он думал обо мне больше, чем мы все думали о нем, беспокоились, желали скорейшего выздоровления.
Она удалилась вместе с миссис Диксон, довольно долго отсутствовала и вернулась с глазами, полными слез.
— О, Джейн! О, мама! — расплакалась она, когда они отошли от дома Диксонов. — Он такой худой — почти прозрачный! И совершенно ужасно бледный! О, когда я думаю о Шарлотте, я желаю ей как можно скорее оказаться на морском дне.