Джейн в размышлениях ходила по комнате, то возьмёт какую книгу или ещё что нибудь. На этот раз в руки ей попала кукла, она была точь в точь такая же как в памяти, только краска была ярче. Этой кукле суждено было прожить ещё семь лет. Когда Джейн было 13, Третья мачеха выбросила её, сказав что благородным леди нечего возится с куклами, а стоит задуматься о замужестве выгодном для семьи. Джейн тогда всю ночь лила слёзы, а на утро продолжала жить как небывало.
«Ну уж нет! Тебя то я точно защищу!»
Джейн оделась и с трудом отворила массивные дубовые двери. За ними оказался коридор, такой же неизменный как она его и помнила: широкий, от стены до стены, а вдоль тянулись массивные двери в разные комнаты, пол устлан пыльным дорогим ковром, на стенах — картины. Утреннее солнце из окон, заливало это немного мрачное пространство слепящим светом. Джейн спустилась на первый этаж и выбежала на улицу через чёрный ход под лестницей. Пробежала по траве, широко раскинула руки и!.. Сделала глубокий вдох чистого утреннего воздуха — до чего хорошо!
«Хочу жить на лугу!»
Где то в далеке часы пробили 6, люди начали просыпаться и она осторожно вернулась в Детскую. Была взята бумага, ручка и чернила. Джейн все без устали писала (что было очень неудобно с детскими руками ещё не обученными письму, сначала получались одни каракули) и через два часа была готова целая стопка всех упоминаний о ближайшем и не очень будушем, примерный план действий — и «Пунктуальность и Спонтанность превыше всего!» была отправлена в потайной ящичек в трельяже о котором Джейн узнала во время переезда во Дворец. Горделиво отряхнув руки, она заново переоделась в ночную рубашку и стала дожидаться горничную. Наконец двери отворились, в комнату вошла немного строгого вида, черноволосая девушка с безэмоциональным лицом, и ровным голосом сказала
— Доброе утро, юная госпожа.
— Какое сейчас число?
— 5 июня, 3445 года по Тассонскому календарю, леди. («Так значит мне 5!»)
— А как тебя зовут?
— Айлин. Давайте одеваться, к девяти будет подан завтрак.
Меня умыли, одели, заплели. В оставшееся время я попросила почитать мне сказку «о портном и двух шкатулках» мне очень нравилась эта история восточных народов. Затем мы спустились на первый этаж и пришли в столовую. Стол, накрытый бежевой скатертью, не сиял великолепием, но еда была довольно изысканна. За ним уже сидели Граф Ретиос Роуд и Джулиана…
— Доброе утро, папа и матушка.
Человек с такими же как у Джейн сапфирово — синими глазами и русыми волосами, слегка повернулся и улыбнувшись сказал:
— Доброе утро, Джейн.
— Доброго утра. — отрывисто пожелала женщина со светлыми вьющимися волосами — Графиня Роуд, матушка, первая мачеха, Джулиана. Все та же грациозная, необузданная натура, со светящимися зелёными глазами. Все начали трапезу. И тут меня осенило, я вскочила из-за стола и прокричала:
— Папа я хочу научиться шить!!!
— Что? В нашем графстве не так много денег, что бы бегать за всеми твоими прихотями. — холодно отрезал отец.
И завтрак закончился в молчании. После, Джейн нервно расхаживала по комнате. «Нет денег… Нет денег… Графство основанно на главном суде, 3 города и 6 деревень. Мы живём на налоги и средства от императорской семьи, но этого всё равно не хватает? Нетушки, я добьюсь всего чего охота! Мне только 5, как же мне можно заработать?» Взгляд скользнул по громадным полкам с игрушками. Точно!
— Айлииин! — позвала выбежав в коридор Джейн.
— Звали?
— Ты можешь продать мои игрушки?
— Продать? — Изумилась служанка
— А денежку принеси папе, ладно?
— А эм… Как скажете леди… Через час начнутся занятия.
Айлин вышла. Взгляд Джейн снова скользнул по книгам. На верхних полках стояли самые неинтересные для детей: толмуты по истории и экономике, старинные учебники и словари — они то и привлекали нынешнюю Джейн. Соорудив из комнатной мебели причудливую башенку, она смогла наконец добраться до заоблачной полки.
«Я как раз хотела выучить Геприйский язык или деревне — Тассонское наречие».
Так началось тайное самообразование Джейн. Она сложила в свой потайной ящик приличную стопку книг. В соседней комнате для занятий, Джейн давали уроки по основам этикета и общеобразовательных дисциплин. Приходилось осваивать всё заново. Но ей не терпелось узнавать что то новое или вспоминать забытое! Обед и ужин прошёл в одиночестве — отец был занят в суде, а Джулиана уехала на какое то «чаепитие» затянувшееся на весь день. После ванны, Джейн, душистая, забралась в сухую и мягкую постель, пахнущую тканью. И при свече, натянув одеяло по самый нос, слушала сказки, которые ей на ночь читала Айлин. Какое чудесное время! И как она могла позабыть о нём?! Сквозь сон Джейн пробормотала: