Снова картина, несут небольшой гроб в приоткрытой крышке видно маленькое поломонное тело. Беззвучный плачь, кулаком закрываю рот, в кровь кусаю костяшки "Господи Джин.. "
Снова картина. Опять эти белые простыни, боль, крик. Ненавижу эти простыни, окровавленные, они как будто смотрят на тебя с отвращением - Что ты с нами сделала? Мы были белыми, чистыми... Кровь, по всюду кровь собственная и одновременно чужая. Чувствуется привкус, чего? Слюны, пота, слёз, или воды с тряпки на лбу, будто она чем то поможет... Крови, привкус крови, угасающей жизни, угасающей внутри тебя.
Волосы, эти жёсткие, но мягкие волосы, ощущаются на пальцах, чёрные, маслянистые. Я их любила. Короткий взгляд зелёных глаз, их я ненавидела. Они чужие, страшные, пустые, ненавистные. Как будто чудовище забрало те, свои, добрые, наверное карие.. И заменило на эти стальные, зелёные, пустые и пронзающие, поверхностные и бездонные, сколько противоречий...
Чужие глаза.
Волосы которые я любила и глаза которые я ненавидела, сочетал в себе один человек.
Домеан Лэстерн.
Хватит!
Сознание прояснилось. Меня больно хватают за руку и выводят из толпы, тащат по улице. Я вижу только спину, это был мужчина лет 35-и, не выделялся ничем, кроме страшного шрама от лопатки до ключицы. Мы сворачиваем в переулок, заходим в какой то дом. Меня резко разворачивают, лицом к лицу. Он начинает говорить очень быстро.
- Как тебя зовут?
-...
Вспышка гнева, удар по щеке, больно
- Я спрашиваю как тебя зовут малолетка, отвечай когда с тобой говорят! - лицо незнакомца передёрнулось, глаза забегали.
- Джейн
- Значит слушай сюда, если не хочешь умереть, делай как я сказал. Ты моя дочь, тебе 8, меня зовут Зоден, мы живём в Таллене. Помалкивай, отвечай когда спросят. Я твой отец, поняла!
Джейн быстро кивнула.
- И только попробуй что то выкинуть, тебе не сдобровать. - Он вытащил ржавый нож и приставил к моему горлу.
Я медленно сглотнула.
Он провел меня через дом, стали спускаться в подвал.
Тёмная сырая подсобка, уставленныа ящиками и бочками по середине был стол с тремя свечами, пером и бумагой посередине. Там стояло три человека: Громила со всяческим оружием. Седой человек с моноклем. А между ними невысокий сутулый парень, до страшного тоший, с фиолетовыми мешками под глазами, он был очень похож на ящерицу.
- Ну, мистер, - заговорил второй - Так. Каков. Ваш. Залог.
-Бага ради, я отдал все что у меня было, осталась только вот моя кровинушка дочька, молютка Джейн. - голос этого Зодена стал настолько унизительно ласковым.
- Сколько ей? - освеломился сутулый
- Ей 8, сэр, недавно исполнилось, мы жили вместе, но обстоятельства, обстоятельства... Моя жена, ох бедная Мерри!
- Хватит нам сопли заливать, где вы там жили? - он резко обернулся к Джейн.
- В Т..т..таллене.
- Знаешь Хьюго эта сделка не кажется мне надёжной.. - заговорил седовласый
- Ладно берём девчёнку, за людей дают больше чем за лук с морковкой - и неприятно оскалился
"Хьюго! Вот же меня угораздило, мне срочно надо что то сделать, что бы они не подписали договор, эти бумаги магические, подпишут и уже никуда не отвертятся"
Джейн осмотрелась, её оставили между двух башенок с ящиками пахнущих плесенью, около сырой лестницы. Вокруг стола было довольно много пространства, но около стен были лишь лабиринты из коробок, ящиков и мешков.
- И так, ты нам должен 30 процентов - с тягучей улыбкой говорил Хьюго
- Ну вы же побойтесь бога! Мне надо на что то жить, ты отбираешь у меня последнее, за свои...
- Как хочешь, не знаю как отреагируют таможенники, но мы заметили у тебя приблизительно 10 мешков с...
-Конечно я согласен! Простите сболтнул лишнего
- Ооо нет, 40 процентов, пиши Глахан. За неуважение, все тащи девчёнку.
- А где она, босс? - сказал громмила
Со стороны выхода раздался негромкий шлепок, все обернулись. С лестницы скатилась детская туфля...
- Вот же дрянь! - прокричал Зоден и бросился к лестнице.
- Сбежала! А я говорил, Хьюго, он пытается нас надуть! Подпишем договор, девчёнка сбежит и всё, он нам ничего не должен!
- Да заткнись ты! - и направился к выходу, - Эй я за что тебе плачу?! - с яростью рявкнул Хьюго и громила кинулся за ними. Седой с моноклем задержался и начал что то кричать, видно его не услышали и тоже направился к выходу.