- Мы вырвемся отсюда, и ты заплатишь за это! – выкрикнул Джордж, стараясь пробежать мимо Джейн, но она увернулась и потянула к нему руку, обвивая его холодными пальцами.
Тот пытался схватиться за пистолет, но его не было, как и не было пистолета Курта.
Курт, увидев это, схватил ближайший металлический предмет - старинный нож, который лежал на столе, и бросился с ним к Джейн. Он хотел разрубить эту сеть страха, которую она сплела. Но её силы оказались сильнее их смелости. Она вдохнула глубоко и резко подняла руку, выпустив какую-то невидимую силу. Внезапно пол под ними затрясся, и тени сгустились вокруг них, поглощая свет. Курт почувствовал, как его затягивает что-то зловещее, что-то, что издавало томные крики. Он схватил Джорджа, но тот, заплутав в мраке, неожиданно вырвался и очутился между теней. Пироги, словно были запечатаны самой плотью, начали собираться вокруг них, в них двигались пальцы, уши, глаза и другие части тел людей. Не только темный смех Джейн становился громче - весь ужас, что скрывался на этой земле, пытался взять их в свои объятья. Они поняли, что не могут победить. Все было тщетно.
- НЕТ! – закричал Курт.
На полу лежал комиссар без головы, рук и ног и его команда, которая также была расчленена. Ливень стучал в окна кафе, как глухие удары сердца, прежние смелость и решимость превратились в плотную тьму, охватывающую их с головой. Их громкие крики затерялись в пространстве, похожем на метафизическую бездну, обвивавшую их как паутина.
В тот момент вокруг них начался пир - пир, о котором Джейн говорила, но не как они себе представляли. Тишина опустилась, и последние эхо их сопротивления растворилось в темноте, а мир вокруг них остался лишь далеким воспоминанием. Ужас кафе «Гравити Фолз» остался, как мрачная тень, в ожидании новых жертв, продолжая свою зловещую симфонию в тени дождя и грозы. И вот так тьма вновь окутала этот забытый уголок штата. Кафе «Гравити Фолз», некогда место встреч и радости, стало считаться проклятым. Легенды о Джейн и её ужасных пирогах снова ожили, и их шептали на углах радостные и даже наивные дети, которые не понимали, насколько это заблуждение опасно. Местные жители больше не осмеливались подходить к кафе. Исчезли не только мужественные детективы, но и светлые памяти о безмятежных днях, когда это кафе было просто местом для угощения. Теперь оно стало темным символом страха, месту, где жертвы хранились под их собственными воспоминаниями. Слухи о Джейн разошлись далеко за пределы округа, и она стала известна как «Зловещая Джейн», безумная живая легенда, о которой говорили шепотом и с содроганием. Каждую весну, когда цветение начинало нести запах свежих цветов, было слышно, как кто-то таинственно смеется за пределами кафе, как будто приглашая неосторожных на безумный пир. В это время в округе, где были ещё не забыты Курт и Джордж, детям запрещали подходить близко к запущенному кафе и зрительно размышляли о том, что произошло бы, если бы всё же осмелились зайти. Теперь, когда годовщина исчезновения приближалась, местные жители собирались на вечера памяти, вспоминая о тех, кто пропал, с ужасом думая о том, что их храбрые защитники могли стать частью чего-то зловещего. Их лица мерцали при свете свечей, а дети, шепча друг другу, смотрели на здание, как на жуткое предостережение. Но как только тени сгущались на улицах, в кафе зажигались огни - это означало, что кто-то вновь пришёл, привлечённый непередаваемой атмосферой, уже забывшим о всех предостережениях. И в тот самый момент, когда звонкий смех вновь разразился этим зловещим местом, поднялась та старая песенка - тихая, шепчущая: «Приходите, мои малыши, я приготовила вам угощение, чтобы вы всегда были под рукой...». И никто не смог осознать, что это была лишь мелодия ожидания. Жизнь продолжала гудеть, погружая мир в унисон со старой легендой. Так продолжалась жизнь в округе, хранящая в своей памяти и страх, и вызов. Время шло, но истина была неизменна: зло никогда не умирает, оно просто устраивает новые встречи. А тень Джейн теперь навсегда обитала в этом аду, ожидая, когда кто-то вновь рискнет попробовать её «пироги». И в этом ужасном круге жизни, где страх обрел собственные формы, остался вопрос: кто станет следующим человеком, о котором будут рассказывать в мрачных легендах? Судьба держала ключ, а на Джейн было только одно – безумие, что продолжалось бесконечно.