Валесса, хозяйка волшебного озера, не любила убивать, но несколько тысячелетий назад в озеро упало столько мертвых драконов, что воды его надолго окрасились в алый цвет, уничтожив все живое в ее владениях.
С тех пор сердце хозяйки озера оледенело и умерло. Она беспощадно расправлялась с любым, кто пытался искупаться в ее водах и кто отваживался на корабле пересечь их. Вначале драконы и люди хотели задобрить сердце водной хозяйки, но все их попытки были напрасными. После убийства Красных драконов, кости которых до сих пор лежат на дне озера, Валесса тоже умерла, но до конца не осознавала этого.
Поэтому хозяйка озера и обрадовалась летящему дракону – ведь было понятно, что он решил закончить свою жизнь в ее водах. Слабое, едва уловимое прикосновение к воде вмиг покрывало кожу черными язвами, которые разрастались с быстротой молнии. Смотреть, как человек или дракон чернеет и корчится в предсмертных муках, было одно из любимых занятий госпожи этих мест, но в последнее время охотников искупаться в озере не было. Да и дары в виде жертвоприношений и драгоценностей тоже прекратились.
Валесса замерла в напряжении и ожидании, но к ее разочарованию дракон не упал в воды озера, а из последних сил долетел до пещеры богов.
– Вот уж эта пещера! – фыркнула Валесса, нахмурив брови, и замерла у кромки воды, внимательно следя за действиями белого дракона.
Он заполз в пещеру, и хозяйка озера слышала его стоны от полученных ран и даже чувствовала запах его крови, стекающей в белый песок.
Валессе сделалось дурно от вида яркого алого перелива в пещере, этого света она не видела много тысяч лет. Это было так тревожно и необычно, а почему – она и сама не могла понять, да и вода вокруг нее вдруг стала теплой.
Каково же было ее удивление, когда из пещеры послышались совершенно другие стоны, от которых вода вокруг забулькала, нагреваясь.
Хозяйка вод уплыла подальше, на самое глубокое место озера, чтобы остудить свое холодное сердечко, вдруг ставшее горячим. Но вскоре вспомнила о том, что дракон был один, и ее охватило любопытство, заставившее вернуться к пещере.
«Если дракон был один, – подумала она, – то кому он шептал такие жаркие ласковые слова? Кому дарил нежные страстные поцелуи? И тот, другой стон – он был слишком тонким для драконицы, интонацией больше похоже на человека... Но как такое возможно, чтобы дракон занимался любовью с человеком, да еще в пещере богов?»
Хозяйка озера едва не распадалась на молекулы воды от раздирающего ее любопытства. Она лежала у самого берега и слушала все, что происходило в пещере. Некоторое время стояла тишина, ее нарушало лишь тяжелое и спокойное дыхание дракона. Дыхание человека было совсем легким и едва уловимым, но в какой-то момент изменилось, стало учащенным и взволнованным.
Валесса услышала тихие, медленные шаги и обрадовалась, что наконец увидит девушку, с которой провел ночь дракон. Но шаги, наоборот, удалились и вскоре затихли. Недовольство хозяйки озера росло, она металась, нервничая, но это никак не отражалось на глади воды, все такой же спокойной и мертвой в своем тысячелетнем безмолвии и обездвиженности.
Хозяйка озера вновь метнулась к кромке воды и замерла, увидев молодого, рослого и совершено голого мужчину, что вышел из пещеры. Валессу мало интересовало человеческое тело, но этим могли часами любоваться богини. Да что там любоваться... Хозяйка озера вздрогнула, когда мужчина побежал и прыгнул, обернувшись в воздухе белым драконом, взмыв в небеса.
Водная царица наблюдала за улетающим драконом, пока тот совсем не исчез в белых пушистых облаках.
«Но как же так?! Ведь вчера еще он желал покоиться на дне озера, а сейчас полон сил… да и оборотничество совершает одним махом? А может, он провел ночь с богиней?»
Хозяйка озера вновь подалась вперед, когда из пещеры вышел молодой человек.
– Что за шутки?!
На лице водной хозяйки отразилось изумление. Юноша постоял и направился прямо к ее берегу. Когда он подошел, вздох облегчения сорвался с губ Валессы, она увидела обтянутые тканью округлости девичьих грудей.
«Еще не совсем мир рухнул», – сказала сама себе царица и стала рассматривать девушку. Совсем молоденькая, худенькая как тростиночка, она не спеша шла по песку и остановилась у самой кромки воды. Сев, девушка поджала ноги. Перебирая рукой песок, она смотрела перед собой, а взгляд зеленых глаз мутнел и тонул в тоске.