Вскоре на берегах озера стояли крик, ор и визг. В этой неразберихе часть детей, увильнув от присмотра старших, последовали примеру смельчака и, весело визжа, уже купались на мелководье, пока матери, все еще боясь зайти в воду, кричали, чтобы дети немедленно вылезали из воды.
Но в сердцах всех людей постепенно разгоралось пылающее счастье. Слезы радости бежали по их щекам, люди обнимались от ликования.
Верховный маг Турнар Лоуэн стоял на краю утеса, и его глаза сияли, как воды озера, возле которого он жил. Его грудь высоко поднималась от тяжелого дыхания.
– Столько лет и веков, – шептали его губы.
Его глаза увлажнились, он вытер их рукой и осторожно потрогал потемневший от влаги камень. Когда на ладони попали брызги воды, маг закрыл глаза от наслаждения. Облегченный вздох вырвался из его груди.
– Вот и ожили воды Мертвого озера, но я так и не узнал, какие подарки получила их царица, – в его голосе скользила грусть, в глазах затухли искры счастья.
Сама хозяйка только сейчас поняла, что смеялась и радовалась впервые за много лет.
– Ты вернула меня к жизни и оживила мои воды. За это я…
– Мне ничего не надо, – перебила ее Джейн. – У меня в этом мире никого нет, если ты не возражаешь, то будь моей подругой.
– Подругой? – Валесса обрадовалась. – Я согласна.
Джейн вошла в воду и обняла царицу озера, сразу намокнув с ног до головы, но не расстроилась, а лишь весело рассмеялась. – У меня впервые в жизни подруга, состоящая из воды.
– Я не просто девушка, я хозяйка этого озера и зовут меня Валесса.
– Валесса. У тебя красивое имя, а меня зовут Джейн или Дарья, какое имя тебе больше нравится, тем и называй. А теперь мне пора уходить, к сожалению, долго без еды я не протяну.
– Прощай, землянка Джейн, как только нужна будет моя помощь, обратись ко мне, глядя в воду, и я тут же появлюсь. Или приди к моему озеру, ударь ладошкой по поверхности воды, произнеся мое имя, и я откликнусь.
– У нас на земле не прощаются, когда уходят, а говорят «до свидания». Это значит – до новых встреч, Валесса.
Джейн подхватила рюкзак, перекинула его через плечо и зашагала прочь от озера. Не оборачиваясь, помахала рукой хозяйке озера, все еще смотревшей ей вслед.
Глава 5. Первые жители Тистрела
Джейн опять себя ругала за то, что не напилась как следует на дорожку, и идя по земле неизвестного ей мира, удивлялась скудной растительности. Она уже прилично удалилась от гор и впереди, куда ни кинь взор, виднелась степь, покрытая сухостоем.
Задрав голову, девушка осмотрелась в попытке увидеть птиц, и немного расстроилась, когда не обнаружила их. Неужели с помощью магии нельзя приукрасить этот мир, напитать землю водой, напоить скрючившиеся деревья, что встречаются небольшими рощами среди степи?
Хотя, может, сейчас в мире осень и вся зелень пожухла в ожидании холодов?
Представления о магии и драконах у Джейн были только из развлекательной книги, которую она успела прочитать. Но и сомневаться, что она находится в мире, где существует магия, глупо.
Увлекшись мыслями о драконах и водной деве, Джейн все дальше уходила от скалистых гор и не сразу заметила, что шагает по хорошей наезженной дороге. Когда она это поняла, то воодушевилась и ускорила шаг.
На небе светило солнце, оно ласково грело и ласкало своими лучами. Легкий ветерок гнал по небу белые пушистые облака и будто играючи насаживал их на пики гор, что виднелись вдали. Этот мир пока был очень похож на привычный для девушки, но все-таки он чужой, и как себя вести, какие здесь законы и жизнь — она не знала. Роилась уйма вопросов, но пока на них не было ответа. Если бы не голод, Джейн бы еще осталась у озера и порасспрашивала водную деву об этом мире. Может, и незнакомец вспомнил бы о ней и вернулся… Джейн охватила грусть, как только она о нем подумала.
Девушка услышала стук копыт, сердце учащенно застучало от понимания того, что сейчас она увидит первого жителя неизвестного мира. Желание убежать и спрятаться жгло, но вокруг была одна безжизненная даль, не считая небольшого рва вдоль дороги и одиноких камней, торчащих из земли.
Только сейчас Джейн сообразила, что нужно было прихватить один из камней для самообороны, но теперь думать об этом было поздно. Она с тревогой смотрела на лошадей, на которых ехали в ее сторону двое мужчин средних лет. Их вид не внушал ей доверия. И выражалось это не в одежде, чем-то напоминающей наряды века восемнадцатого в ее мире, и не в крупном телосложении всадников. А во взглядах — слишком бегающие и оценивающие они были, напоминая взгляды Игорька и Даниила.