Увидев удивление на лице короля, Хорг ухмыльнулся.
— А ты думал, только драконы имеют вторую ипостась и могут совершать оборотничество? Я посчитал, что с королем могу разговаривать в своей истинной ипостаси.
Эттнер хотел возразить.
— Не перебивай меня, ты еще только подлетал к моему жилищу, а я уже смог прочитать твои мысли. Удивлен? — Хорг хмыкнул довольно. — Значит, твой младший сын встретил свою истинную пару. Поздравляю. Даже после стольких лет Красные драконы повели себя благородно, простив вам свою гибель. Сейчас не мешай мне и, что бы ты ни увидел, сиди смирно, не шевелись. Когда я окутываюсь тьмой, то неподвластен себе.
Хорг отошел шагов на десять и встал, подняв руки вверх, развел их в стороны и начал мелодично и монотонно петь. Король сглотнул и замер, когда увидел, как из черной прорези третьего глаза заструилась тьма, медленно окутывая тело Хорга. Ползла, струилась, резко вскидывала свои щупальца и впитывалась в кожу молящегося, оставляя после себя разрезы, из которых струились дорожки крови. Тьма нападала, слизывала кровь и вновь впивалась в исчерченное тело. Порой ее щупальца тянулись к королю, кружа вокруг него и нагоняя страх, но тот застыл, как вековая статуя, и молчал, затаив дыхание.
Завывания Хорга становились все сильней, сотни игл воткнулись в ушные перепонки Эттнера, и ему показалось, что голова его сейчас разорвется от нестерпимой боли. Он почувствовал, как из носа потекла тонкая горячая струйка, запах крови затмил разум. Король понимал, что силы оставляют его и в какой-то миг уже сожалел, что согласился на такой необдуманный поступок, но лучше он сам, чем его неокрепшие разумом и силой сыновья.
Завывания Хорга прекратились, тьма резко убрала свои щупальца от лица короля и метнулась к своему хозяину. Она с неохотой заползала назад в свой дом.
Боль медленно отпускала, Эттнер едва смог устоять на ногах, которые почему-то стали совсем непослушными.
— Присядь.
Король открыл глаза и увидел перед собой Хорга, его тело прикрывал серый балахон, в руках он держал кружку с горячим отваром. Сладковато-терпкий запах резко ударил в ноздри Эттнеру. Он вытер струйку крови, сел на расстеленный на камнях плед, сотканный из ветвей растений и длинных веток. Хорг протянул ему кружку.
— Отпей, это восстановит силы и очистит разум от остатков тьмы. Хотя это не тьма, а всего лишь моя душа, голодная и ненасытная.
Эттнер взял двумя руками кружку и поднес к губам. Открыть рот оказалось очень сложно, потому что от боли он со всей силы сжал челюсть, казалось, она так и останется стиснутой. Но горячие пары вновь ударили в ноздри, грудь короля высоко поднялась от глубокого вздоха, из глаз потекли слезы.
Медленное возвращение в реальность давалось с болью. Король, смахнув слезы, прильнул губами к кружке и сделал глоток. Сладкая жидкость впилась сотнями приятных игл в язык и гортань, из глаз исчезла пелена дурмана и боли. Допивая последние капли отвара, король чувствовал себя таким, каким явился к пещере, в которой жил Хорг. Эттнер теперь с вниманием рассматривал его. Божественно красив, если не смотреть на третий глаз, который наводил оцепенение и подчинял себе волю просящих.
По лицу Хорга прошла усмешка, король совсем забыл, что тот умеет читать мысли.
— Не бойся, мне ни к чему больше копаться в твоей голове. Скажу только одно, истинная пара твоего сына не откликнулась на призыв моей тьмы. В этом мире нет живого существа, которое бы игнорировало мой призыв.
Руки короля поникли от произнесенных слов Хорда.
Хорг посмотрел на руки короля, превратившие кружку в кусок железа.
— Будешь должен мне кружку. — Взгляд Хорга стал еще более хмурым. — Меня задела судьба твоего сына и я решился отправиться по ту сторону сумрака. Для этого мне пришлось кормить тьму твоей кровью, по-другому бы не получилось. И скажу тебе…
Хорг замолчал, его тьма из третьего глаза вновь заструилась от воспоминаний, и он продолжил, только загнав ее назад.
— В сумрачном мире ее тоже нет.
Облегченный вздох вырвался из груди короля.
— Тогда где она?
На его лице застыло непонимание.
— Этим вопросом я задаюсь все то время, как вышел из сумрака, и единственное, что приходит мне на ум — истинная пара не откликается на зов, потому что она закрыта.