Княжна от представленной картины улыбнулась, ее носик дернулся.
— Ты так восхитительно двигаешь своим носиком, когда чем-то взволнована.
Карие глаза Корнера потемнели от нежности и восхищения.
Щеки девушки опять вспыхнули, от сильных рук Корнера по ее телу растекался жар, вводящий ее в еще большее смущение.
— Я все понимаю.
Катарина высвободилась из его рук, чтобы не привлекать к ним внимания проходивших мимо адептов.
— Я просто не знаю, что теперь делать?
— Не переживай, сходишь к ректору и оповестишь его о том, что твоя служанка беременна.
Глаза княжны округлились, длинные ресницы дрогнули, чувственные губы чуть приоткрылись, придав лицу еще больше шарма.
Корнер с трудом отвел взгляд от нетронутых поцелуем губ.
— К знати декан проявляет благосклонность, его особо не интересует, что происходит в комнатах адептов, лишь бы это не нарушало устав академии.
Катарина облегченно вздохнула.
— Спасибо, я не представляю, что бы я делала без твоей поддержки.
— Я рад, что с твоего лица сошли переживания.
Немного помолчав, Корнер продолжил:
— Ты мне очень нравишься, Катарина. Я могу ухаживать за тобой?
Голос Корнера чуть дрогнул от волнения, черты лица чуть изменились и он замер в напряжении.
Княжна опустила голову от смущения, пытаясь скрыть пылающие щеки.
— Я согласна.
В глазах Корнера заискрилось счастье.
— Тогда позвольте, Катарина, проводить вас до женской половины общежития.
***
Дни побежали один за другим, одинаковые в своей обыденности. Уже пролетели летние каникулы, на которые Катарина решила не ехать домой, а виной тому была Нэйра. Ее округлившейся животик уже хорошо выделялся из-под платья. С того дня, когда они узнали, что служанка беременна, прошло шесть месяцев. Девушки уже свыклись с мыслью, что скоро на свет появится малыш и воспринимали это как должное и обыденное явление.
Ровный размеренный ритм жизни учащихся нарушило известие, что магическую академию навестят драконы. И не просто драконы, а наследные принцы, да еще и в поисках своей истинной пары.
Катарина, нахмурив брови, молча слушала восхищенные возгласы Патрисии.
— Ты представляешь, мне по секрету рассказала одна адептка, а ей сама секретарь ректора — говорят, от одного вида драконов ноги подкашиваются.
— Чего им подкашиваться? — Катарина, не поднимая головы, ковыряла вилкой салат, она не видела Корнера уже больше суток, и настроения не было. Для нее на поверхность всплыла одна явная истина — она по уши влюблена. Небольшая грудь княжны высоко поднялась и резко опустилась от тяжкого вздоха.
— Ты пойдешь на встречу с принцами? — Девушку уже стало раздражать настроение подруги и влюбленные взгляды, которыми перебрасывается она со своим Корнером, порядочно надоели.
— Чего я там забыла? — Катарина продолжала, не поднимая головы, тыкать вилкой зеленую горошину, которая сноровисто удирала от острых железных зубчиков.
— Ты в своем уме, а если ты окажешься истинной парой одного из принцев?! Разве можно упустить такой шанс?
— Мне никакой шанс не нужен. Будь они хоть королями всего мира, специально убегу в город, чтобы никого не видеть.
— Что, даже меня видеть не хочешь?
Катарина вздрогнула от знакомого голоса, подняла голову, ее глаза заискрились от счастья, а на щеках выступил румянец смущения. Корнер собственной персоной стоял перед ней, в его карих глазах лучились обожание и любовь.
Когда княжна поняла это, ее губы разошлись в счастливой улыбке.
— Тебя я всегда рада видеть. — Она еще больше засмущалась, опустив свои длинные черные ресницы, стараясь скрыть восторг, светящийся в глазах. Катарина боялась показать свои чувства, хотя догадывалась, что для многих это уже не секрет.
— Тогда, если не возражаешь, я приглашаю тебя к себе в замок, пока в академии полный кавардак по поводу приезда высокопоставленных господ.
Девушка не верила своим ушам — из этого следует, что их отношения выходят на другой уровень. Княжна обрадовалась, но вдруг в ее глазах цвета горячего шоколада появились нотки черной горечи. Поняв причину резкой перемены настроения, граф заспешил успокоить девушку:
— Вчера я отправил экстренной почтой письмо твоему отцу с просьбой разрешить тебе посетить наш родовой замок. Мой отец заверил письмо своей подписью и подтвердил, что будет рад породниться с древним Вульгардским княжеским родом.
Катарина от таких новостей сидела сама не своя, ее щеки не просто покрыл румянец, они пылали пурпуром. Вот так при всех Корнер объявил ее своей невестой и стоит довольный, как ни в чем не бывало.