— И я тоже!
Тут им обоим сделалось смешно, и они расхохотались.
— Будем рассказывать друг другу неприличные стихи? — предложил он, немного отойдя.
Оба переглянулись и прыснули с новой силой. Сквозь истерический хохот Влада простонала:
— Эрик, перестань меня смешить!
— Зато ты больше не грустишь.
— Я давно хотела спросить… — сказала она, немного отдышавшись.
— Я во внимании.
— Ты знаешь, кто такие эльфы?
— Переводчик уверяет, что это маленькие красивые и коварные человечки.
— Вот как? — рассмеялась она. — Ну, скажем так, эльфы бывают разные. Это мифические сущности в некоторых культурах нашего мира. Так вот, когда я появилась в вашем, подумала, что все вы — эльфы.
— Но мы не маленькие и не все из нас коварные, — сказал он, подтрунивая.
— Твой переводчик на этот раз сильно ошибается, Эрик, — прыснула она. — Я подумала, что вы те из них, что очень красивы, мудры и живет вечно, или как минимум тысячи лет. Еще у эльфов заостренные уши. Твои не такие, но вдруг каким-то образом наши реальности пересекались и раньше, и именно вы и стали прототипом этих легенд. Эльфы и эйдеринцы — даже на одну букву! Как ты думаешь?
— Ну, как знать… — Он пожал плечами. — Но мы не живем тысячи лет, джейя. В среднем мужчина дотягивает до семидесяти трех, а женщина — до семидесяти восьми. Проголодалась?
— Нет. Но я бы выпила вина, — сказала она без задней мысли.
Эрик напрягся. Было заметно, что в его голове происходит мучительный процесс выбора.
«Неужели он так категоричен в этом вопросе?!»
Он достал из кармана уже знакомый ей черный приборчик и произнес:
— Рэй, необходима бутылка вина, ну и закуска на твой вкус.
«Надо признать, смартфоны в нашем мире выглядят гораздо презентабельнее этого невзрачного „коробка спичек“, — оценила девушка. — Стоит ли объяснять, что я не злоупотребляю спиртным или не акцентировать на этом внимание, а то получится, что я оправдываюсь?..»
Вскоре подоспел Рэй с подносом, полным всего. Бутылка красного и два бокала находились в центре. Хозяин откупорил бутылку и с едва заметным поклоном поспешил удалиться. Эрик подошел к столу, наполнил бокал и преподнес Владе, картинно развалившейся на кровати.
— А разве ты не составишь мне компанию? — поинтересовалась она.
— Нет.
— А почему?
— Потому что не хочу пить.
«Мне начинают надоедать эти ответы по типу „потому что хочу“, и „потому что не хочу“. Большой царский капризный ребенок!»
— Поставь на стол, я не буду, — сказала она обиженно.
— Влада…
— Я не буду пить одна, алкоголь хорош в компании. Я вполне могу обходиться и без него.
— Ты злишься, я чувствую.
— Да, я злюсь. У тебя проблемы с алкоголем? Ты закодированный, поэтому не пьешь?
— Твои слова звучат неподобающим образом, — сказал он твердо и холодно. — Никогда не произноси при мне ничего подобного. Я многое готов тебе позволить, чего бы никогда не сделал для женщины этого мира. Но в этот раз ты переступила границу дозволенного.
«Черт! Король зол. Я действительно сказанула лишнее. Он правитель и с ним никогда так не разговаривали. И что теперь, по протоколу, нужно перед ним извиняться?»
Влада встала, подошла к столу и поставила бокал.
«Выкинуть бы сейчас этот поднос в озеро и телепортироваться домой, чтобы не было стыдно за сказанное и содеянное. Не буду извиняться, не дождется! Мы снова ругаемся… Мне никогда не подстроиться под него, никогда! Я слишком самоуверенна и остра на язык, и говорю быстрее, чем думаю. А еще слишком темпераментна и скандальна, что уж тут скрывать! Не буду извиняться. Блин, испортила поэтический вечер».
Дома в подобном расположении духа она бы развернулась и ушла. Домой ли, в сторону машины ли, или черт знает куда, но ушла отсюда! Мужчины для нее условно делились на две категории — те, кто после ее «выкидонов» пускался догонять и пытаться исправить ситуацию, и те, кто оставался стоять на месте, позволяя уйти, и более никогда не звонил и не приходил. «Сашка из первых, а Эрик — из вторых. Думаю, он из вторых. Но стоит ли это проверять? В том ли я положении?»
Но ноги сами понесли ее прочь: она стремительно бросилась к выходу, ступила на землю и пошла быстрым шагом в направлении, откуда Рэй привел их.
«Что я делаю? Куда ты, курица, пошла? Зачем оставила его? Он не идет за тобой — и на этом вашей истории конец. И куда идти? К машине, чтоб ехать потом с ним, не проронив ни слова? Или мне пойти по горным тропам в поисках человеческих поселений, чтобы сделаться там посмешищем и кем-то вроде юродивой? Какая ты дура, Влада! Он не идет за тобой! Он остался стоять там, пребывая в шоке от твоего острого языка, понимая, что ты вовсе не подходишь на роль его джейи. Они не обзывают алкоголиками возлюбленных, при том что это скорей всего не так. И ты знала, что он очень остро относится к выпивке, раз запретил вино во дворце. Ведь это неспроста, явно у него какой-то серьезный пунктик на этот счет. Вот и машина. И что сейчас делать?»