Влада, наконец, оглянулась — позади никого.
«Какая ты дура, Влада! Нет предела твоему идиотизму. Ну, пускай сказала не подумав, извинилась бы, а то пустилась наутек. Причем понимала, что нельзя уходить, но ушла!»
Водительская дверца отворилась. Из нее вышел Элиот — молодой мужчина, ровесник Эрика, меньше ростом, но более мощной комплекции. В целом он выглядел шикарно: ярко-синие глаза, аккуратно подстриженные темно-русые волосы. Одет он был в серебряно-белую униформу, на ногах — шаровары и сандалии. Она уже легко отличала особенности кроя одежды служащих от повседневной и праздничной.
— Леди Влада, я Элиот. Прошу вас сесть в машину, я отвезу вас.
— А Эрик не поедет с нами?
— Он не сможет сопровождать вас, леди.
Влада решила, что это лучшее предложение, чем скитание в качестве юродивой, и беспрекословно подошла. Руки ей Элиот не подал, она самостоятельно вошла в машину и уселась в уголке.
«Это конец. Это конец. Он не поехал. Он не остановил меня, даже не попытался. Он из тех, кто не прощает женских истерик. Я знала это. Знала, и все равно не смогла себя остановить. Ты истеричка, Влада. Глупая истеричка. У тебя был принц и полцарства в придачу, а ты обвинила его и сбежала. Тоже мне недозолушка».
Она уставилась в окно, наблюдая, как машина медленно спускается по серпантину.
«Волшебное кольцо! Оно было реально, а я его снова потеряла…» — осознала она.
Владе, сколько она себя помнила, часто снились удивительные сны. Однажды в детстве ей приснилось волшебное кольцо. Она надевала его и творила разные чудеса, исполняла сокровенные желания — и свои, и многочисленных людей. Но она хорошо понимала, что спит, и все это лишь снится. Ей очень хотелось забрать кольцо с собою в реальность, и маленькая Влада продумала план: она положила его на протянутую руку и поверила, что если проснется и откроет глаза, оно непременно останется лежать на ладони. «Вот же оно тут! Никто не успеет забрать его в миг пробуждения», — убедила себя она и открыла глаза. Но ладонь была пуста. Волшебное кольцо не преодолело препятствия и навсегда осталось в стране снов, затерялось и ни разу больше ей не снилось. А ведь оно принадлежало ей, и она умела творить чудеса!
«Я вновь упустила мое волшебное кольцо. У меня было больше, чем я когда-либо желала. Эрик и был им, но я вновь провалила план. Безвозвратно».
Громкие рыдания вырвались у нее из груди. Мышцы тела содрогались оттого, как сильно сжималась ее душа. Будто кто-то затягивал узел из ее плоти, сердца и разума. Осознание безнадежности навалилось лавиной и придавило к земле многотонной глыбой, раздавив кости, проломив череп. Это был конец — Эрик отпустил ее. Как она сама того захотела… Он так подумал, что она хочет этого.
Машина подъехала к дворцовым воротам, и Элиот открыл для нее дверь. По пути от машины до кровати по ее внутреннему радио триста семьдесят восемь раз передали: «Это конец».
22
Навстречу радуге
Влада пролежала, не шевелясь, примерно час, а может быть, два или три: следить за ходом времени у нее не было сил. Она вновь и вновь прокручивала события дня и искала причину поведения на озере: «Что так сильно задело меня? Слова Эрика, что я перешла границы? Нет, он все правильно сказал. Почему тогда я сбежала? Потому что не стал со мной пить? Это бред, Влада. Ты же не знаешь всего, вдруг ему действительно нельзя? Как можно было так сплоховать и самовольно сбежать с такого свидания? Вместо утех на бордовом покрывале посреди горного озера я получила то, что получила. Нереально глупая женщина, дура из дур, каких не видывал свет! Как в один миг все обернулось ничем? И как все исправить? Вряд ли это можно исправить… Эрик сделал выводы и понял, что ошибся во мне, что я неправильная джейя. Эмма бы точно не профукала свой шанс. Она бы ухватилась мертвой хваткой и стала бы его женой, пригласи бы он хоть раз ее даже на деловой ужин. Такие, как она, идут к цели вопреки всему. А такие, как ты, выпускают журавля из рук по собственному больному желанию. Лети, принц на золотом коне, ищи себе другую джейю, ведь я не та, кто тебе нужен! Я недостаточно хороша для тебя, и ты просто обязан меня бросить! Какая же ты простофиля, Влада! Будь проклято это вино, пожалуй, я никогда больше не выпью — себе в наказание». Влада заметила, что в самобичевании ошиблась с цветом коня, но принц на золотом коне хорошо сочетался с образом Эрика, потому она не стала себя поправлять.