Эра принесла ужин. Влада поблагодарила и с трудом дождалась ее ухода. Девушка казалась милой, но было вовсе не до новых близких знакомств.
«Выпью сок, съем кусочек хлеба и лягу спать до утра. Может, просплюсь и немного полегчает. А как же душ? К черту душ! Мне уже ничего не поможет и не надо тратить на него время, решения моих проблем в душе не существует. Надо просто плыть по течению».
Влада последовала своему плану: съела кусочек багета и выпила апельсиновый сок. Хотела направиться в кровать, но поняла, что безнадежно грязная и пахнет потом. Совесть не позволила лечь в постель в таком виде. Нехотя она отправилась в ванную, но уже через десять минут вышла обратно в красных кружевных трусиках.
На кровати сидел Эрик. Он смотрел на ее полуобнаженное тело печальными глазами.
«И как вы прикажете реагировать на такое бесцеремонное появление?»
Влада не смутилась, у нее больше не было сил на какие-либо эмоции. Она подошла к кровати, будто бы его там вовсе не было, и молча залезла под одеяло.
Ехидна шепнула: «Ты так и будешь строить из себя недотрогу? Остановись, поговори с ним».
Но Влада не знала, что сказать, ведь могла необдуманно ляпнуть лишнего, она совсем запуталась. Эрик сидел к ней боком и не поворачивал лица. «Сейчас он скажет, что принял решение о моем переезде», — Владе казалось, что она практически предвосхищает его слова.
— Влада, я ничего не понимаю. Объясни, что происходит? Ты оставила меня сегодня. Что я сделал не так?
«Ну вот, приехали. Он подумал, что я его бросила. Мужики во всех мирах ничего не смыслят в женской мотивации».
— Эрик, мне сложно тебе объяснить, — сказала она, понимая, что должна подбирать слова сейчас очень точно, не допуская двусмысленности. — Предполагалось, что если ты пойдешь за мной и остановишь, объяснишь свои мотивы — значит, я нужна тебе. А если не остановишь, что ты и сделал, значит — отпустил.
— Ты шутишь? Тебе кажется это логичным? У вас все женщины делают так и мужчины понимают это?
— Не все делают и не все понимают. Но многие делают, и часть мужчин понимает, та часть, кому впоследствии девушки говорят «да».
— Но я не знал таких тонкостей. Откуда мне было знать, это совершенно нелогично, на мой взгляд. Ты убежала без объяснения причин. Оставила меня одного с этой проклятой бутылкой. Ты обиделась на мои слова? Но как еще я должен был сказать тебе, что непозволительно так говорить с правителем? Я не повысил на тебя голоса, старался объяснить четко и по делу, взывая к твоему разуму. Ведь это действительно непозволительно. Если кто-то узнает о подобном, пойдут очень неприятные слухи, способные нанести серьезный ущерб всем: тебе, мне, государству.
— Да, я ничего не смыслю в политике. Я опасный элемент для государственного строя, признаю это. — Она не могла сдаться, хоть в душе ругала себя, ее голос был холоден и отрывист.
Ехидна кричала: «Остановись! Что ты делаешь?! Ведь он нужен тебе!»
— Стоп. Сейчас мы останавливаем этот гнетущий разговор, — сказал он как истинный правитель, перечить которому не посмел бы ни один подданный. — Ты явно хочешь меня к чему-то подтолкнуть своим необъяснимым поведением, или тебя что-то гложет. Что, Влада? Объясни. Прошу.
— Эрик! — Она схватилась за голову, села в кровати, обнажив груди, и зарыдала. — Эрик, я не знаю, что со мной и как тебе объяснить. Я не могу себе объяснить! Наверное, у меня проблемы с головой. Мне стало немножко обидно от того, что ты не выпил со мной и был настроен враждебно, а потом сказал, что я говорю не то, что позволено. Я знаю, что не должна была так говорить, я сказала, не подумав, это точно. Но потом мне необъяснимо стало настолько обидно, что ноги сами бросились от тебя прочь. Я хотела, чтоб ты остановил меня, но ты отпустил. Все это очень глупо, но вот так вот все и вышло. — Она рыдала и смеялась над собой одновременно.