— То есть и раньше не все люди были способными?
— Да, был небольшой процент неопределившихся. Традиционно принято считать, что Тит все же обладал могущественным даром. Теория о его неспособности не популярна, но я тщательно изучал этот вопрос лично и склоняюсь к ней.
— Оттого твой предок еще более велик, Эрик: стать самым главным среди волшебников, не будучи им. Невероятно.
— Именно, джейя, непостижимо. Этот факт придает мне сил. А знаешь, в чем наше с ним главное отличие?
— Хочу узнать.
— Я, в отличие от него, однолюб.
— О-о. А что Тит был… проказником?
— Еще каким. Он долго не мог определиться с выбором спутницы. Даже не так. Поклонниц у него было предостаточно. Он очень любил приключения разного рода и долго не мог отыскать настоящее чувство.
— Нашел?
— Книги говорят, что да. Но я не уверен.
Он смолк, она тоже не хотела больше задавать вопросы. Они стояли в тишине, вслушиваясь в звуки ночной столицы. Снизу изредка проезжали машины и прохаживались пары.
— Влада, я не должен, но хочу спросить тебя.
— Спрашивай, Эрик.
— Я влюбленный дурак, но скажи, тебе понравился Мэкс?
— Эрик, — разочарованно выдохнула Влада. — Ну как мне мог не понравиться Мэкс? С чего бы он мне не понравился? Он красив, талантлив, учтив, какое из его качеств могло бы вызвать мое неодобрение?
Он молчал.
— Ты неверно задаешь вопрос, Эрик, — пояснила она свой ответ. — Я не заинтересована в нем как в партнере, если я правильно расценила твой вопрос. В вашем мире один мужчина красивее другого, ну и женщины, собственно, такие же. Кидаться на каждого встречного красавчика — это же невообразимая глупость. Сколько их еще я встречу здесь? Сотни?
— Прости, я не хотел ревновать. Я повел тебя в гримерку, зная, что не должен ревновать.
— Зачем же ты вообще повел меня туда?
— Я не могу держать тебя в золотой клетке, я понимаю это. Потому и повел.
— Эрик, это прекрасно, что ты все правильно понимаешь.
— Я не знаю, что ты чувствуешь ко мне, Влада. Оттого и не уверен в себе.
«Он хочет, чтоб я призналась в чувствах? Но что я ему скажу? Люблю ли я его? Да? Нет? Я сама не знаю! Страсть — стопроцентное да, но любовь?.. Не за его ли положение я сейчас цепляюсь? Люблю ли я его душу, а не плоть и статус?»
Ехидна ворчала: «С таким отношением к делу ты вообще помрешь, так и не признавшись себе, что хоть когда-нибудь кого-то любила!»
Она ответила ему:
— Эрик, правитель не может быть не уверен в себе оттого, что девушка не признается в чувствах первой.
— Ты права, джейя. Но хоть намекни.
«Неужели я не давала ему намеков? По-моему, их было предостаточно…»
Она развернулась к нему лицом и прошептала:
— Ты узнаешь мой ответ, если разгадаешь загадку каменного цветка. — Она прикоснулась пальцем к его губам.
«Что это было, Влада? Какую еще загадку каменного цветка? Как выкручиваться будешь?»
Эрик не стал поддерживать интригу и жадно набросился на нее с поцелуями, заставляя все тело трепетать. Он был так умел и страстен, будто бы она целовалась с самим книжным Казановой. Насколько был талантлив этот мужчина, что превзошел всех ее бывших любовников в искусстве поцелуя, вкусив этот плод впервые лишь четыре дня назад! «Наверное, это царская порода и фамильная тяга к победам говорят в нем», — объяснила она себе этот невероятный факт.
Он нехотя прервался после нескольких чувственных минут и произнес:
— Посмотри туда, — показал он рукой в сторону. — Видишь, здесь оборудован номер-люкс для новобрачных. Сегодня он наш. Мы можем пойти туда сейчас или еще задержаться под звездами. Сегодня особая ночь для меня.
— Чем же она особенна, Эрик?
Он оторопело посмотрел на нее:
— Ты самая непостижимая женщина. — Он нервно усмехнулся. — Кажется, ты вовсе не понимаешь, что значишь для меня. А я, как мальчик, не знаю, как еще доказать тебе.