Та уловила взгляд и приветливо улыбнулась, но ничего не сказала.
«Не думаю, — сделала вывод девушка. — Если б она хотела, уже бы прокомментировала. Своим вопросом я поставлю ее перед выбором — либо лгать мне, либо ответить честно. Но правда может испортить мое настроение. Оставлю все как есть, вернуться перекраситься и переодеться я все равно не успею».
Тем временем они подошли к парадной лестнице, произведшей вчера на Владу сильное впечатление, даже несмотря на наличие более значимых вопросов для анализа. Это была монументальная светлая лестница из какого-то материала с глянцевой поверхностью, с легким голубым свечением ступеней, геометрически сложными перилами из стекла со вставками другого сверкающего материала, в описании которого она совершенно затруднялась. Сложный дизайн, которому Влада могла добавить любую из приставок: «супер», «пупер», «мега» или «турбо».
Девушки поднялись по ступеням на второй, а затем и на третий этаж. Лестница продолжала восхождение и далее, но они свернули в левый коридор третьего.
«А лифты здесь есть?» — задалась вопросом Влада, но не озвучила, сохраняя полную концентрацию на важности предстоящего момента. Ее голос, надо сказать, наверняка бы дрогнул, решись она вымолвить сейчас хоть слово.
В этом недлинном коридоре царило искусственное освещение — голубоватый холодный свет, как в фильмах о космических кораблях, заливал пространство. Было красиво, но естественное освещение с окнами в пол ей нравилось больше. Вскоре они вошли в одну из десятка дверей этого коридора, прошли еще немного и оказались на открытой террасе — светлой, как и все в этом дворце. Стеклянные турбо-конструкции перил создавали четкое ощущение, что Влада находится в будущем.
«А может, я действительно прилетела „назад в будущее“, и через несколько тысяч лет люди попросту эволюционировали? — выдвинула она новую гипотезу. — Ядерная война, к примеру, вызвала подобные мутации… Любопытнейшее направление эволюции, надо признать…»
Открытая терраса была широкой и вдалеке поворачивала за угол замка. Горничная указала рукой в сторону, куда Владе полагалось проследовать далее, и сообщила:
— Господин Эрик ожидает вас в конце террасы за углом.
После она замерла в ожидании реакции, пристально глядя на Владу.
— Конечно, Элла, спасибо тебе.
Та развернулась и поспешно удалилась.
«Вот я и у цели, — мысленно подытожила девушка. — За этим поворотом — принц. Элла оставила меня, конечно, я же не малое дитя, чтоб меня доводить до дверей группы в детском саду. А потом еще менять обувь, вытирать сопли и напоминать о необходимости мыть руки. Она сделала все наилучшим образом, предоставив возможность самой сделать шаг навстречу сказочному принцу, — рассудила она. — Но я уже замешкалась. Он наверняка слышал, что мы на месте. Пора выйти из тени», — отважилась она и сделала шаг, второй, вскоре завернула за угол и столкнулась взглядом с его далекими «океанами».
Эта человеческая способность удивляет: мы молниеносно вычленяем объект желания из любой толпы. Никого, кроме Эрика, конечно, на террасе не было, но он находился на значительном отдалении, и факт, что их глаза сразу встретились, показался ей удивительным. Она обдумывала это, двигаясь в его направлении, стараясь идти плавно и величественно, как диснеевская принцесса навстречу главному свиданию в жизни. «Деловому ужину в романтическом платье», — поправило ее сравнение подсознание.
Эрик ждал ее у овального столика и, кажется, не шевелился. Сегодня он был в серебряном.
Во многих фильмах главная героиня неуклюжа, но ее супербойфренд принимает это, умиляется и даже влюбляется в нее. Девушки, все как под копирку, падают или при знакомстве, или на первом свидании. Некоторые улетают несколько раз за серию. Мысли Влады ошалело перемежались: «Очень надеюсь, что сейчас не споткнусь на последних шагах, и путь к принцу будет только моим, а не сделанным по шаблонам мирового кинематографа… Вот же ж черт!»
Нога Влады подвернулась и она совершила неуклюжее па, чтобы устоять. Она бы гарантированно не упала, но была бы сильно смущена, утратив контакт глазами с этим полубогом столь глупым киношным способом. Но события развивались иначе: он в секунду оказался рядом, и его руки составили ей надежную опору — левая обнимала за лопатки, а правая фиксировала поясницу. Влада старалась запечатлеть в памяти этот момент их неожиданного телесного контакта, который случился вопреки ее осознанным желаниям. Она предположила: «Неужели это я сама запрограммировала ногу? Силой мысли, что ли? Вот и налажены наши „тесные“ отношения, спасибо штампам…»