— Все хорошо? — участливо спросил Эрик, ослабляя хватку.
— Да, извини, я немного волнуюсь.
— Признаюсь тебе, что тоже очень волнуюсь, джейя, — с хитрецой сказал он и предложил жестом подойти к накрытому на веранде столику.
Случившееся обескуражило Владу. Его стремительные объятия были так крепки, а запах тела настолько влекущим, что некоторое время она не могла опомниться от мига случайных прикосновений, любезно предоставленного ее коварным подсознанием. Она обязательно запишет происшедшее в коллекцию тактильных ощущений сразу, как освободится минутка воскресить в памяти и навсегда запомнить.
Эрик галантно предложил ей присесть, отодвинув стул, а сам расположился напротив. Стол был уставлен яствами — чего там только не было! Но Влада не могла сосредоточиться на кулинарных изысках. Она отчетливо поняла, что ее безнадежно тянет к Эрику, она хочет кинуться ему на шею и висеть там вечность, согреваемая теплом его рук, упиваясь запахом тела.
«Что со мной, вообще, творится? Я не понимаю… Только не влюбись, сказала я себе вчера. Одни и те же „грабли“, хождение по кругу… Может, гормоны разбушевались? ПМС, климакс? Что? — требовала она ответа у организма. — Чувствует ли он мое состояние? Как неудобно влюбиться в представителя другого вида… Влюбилась ли я? Это больше похоже на животное влечение, болезненную страсть… Я плохо знаю его, чтоб размышлять о чувствах».
— С тобой точно все в порядке? — уточнил он, пристально разглядывая ее лицо.
«О, боже! Неужели я сейчас обо всем этом думала, сидя перед ним как на ладони! — осознала щекотливость ситуации она. — Надеюсь, моя мимика была не так очевидна».
— Да, извини еще раз. Я нахожусь в замешательстве от всего… всего, что со мной случилось, — сказала вслух Влада, а про себя отметила: «Какой политкорректный ответ, пять баллов! Соберись, возможно, это лучшее свидание за все твои почти тридцать лет!»
Она подняла голову, расправила плечи, но посмотрела на него все же робко. Поймав ответный взор, постаралась улыбнуться. Эрик внимательно разглядывал ее, совсем не пряча глаз, будто учитель ученицу младших классов — без тени смущения. Влада обратила внимание на его интересный наряд: серебряный верх костюма был больше похож на жилет, так как не имел рукавов. Детали располагались в сложном асимметричном порядке. Отдельные полоски ткани опоясывали его широкие бицепсы, от их внимательного созерцания у нее чуть ли не поднялось давление. Плотная ткань наряда чем-то напомнила ей парчу, однако вид имела более изысканный. Вблизи девушка разглядела, что на серебряном основном фоне ткани мелким узором были вышиты ромбические рисунки нитями цвета бледного золота.
«Вот она — визитная карточка особы царских кровей Эйдерина», — отметила она, довольная своей наблюдательностью. Затем ее внимание переключилось на ядро его стежа, озаряющее сумерки фиолетовым светом, точно радиоактивное. Незабываемое зрелище!
Опомнившись, что уже продолжительное время пялится на Эрика, то на грудь, то на руки, Влада опустила глаза в пустую тарелку.
— Позволь предложить тебе вот это блюдо. — Он протянул ей вазу с чем-то необычным. — Это одно из моих любимых.
— Спасибо, я с удовольствием попробую.
«Наверное, он в ужасе от моих манер… — беспокоилась Влада. — Сколько я смотрела на него? Секунды или минуты? Боже, я совсем не контролирую ситуацию! Прошу тебя, соберись».
Влада поднесла вилку ко рту и попробовала. Блюдо было оригинальным. Нечто вроде плова из нераспознанных зерен (возможно, это была переработанная пшеница), мяса, овощей и специй, политое сверху густым красным соусом.
— Как называется это кушанье? Немного непривычно, но вкусно.
— Это кэмбэр, одно из традиционных блюд нашей кухни.
Переводчик транслировал «кэмбер» как рагу из крупы, мяса и овощей.
Влада подумала: «Может, не стоит о еде?»
Наверное, Эрик подумал о том же, так как сам переменил тему:
— Леди Влада… — Он остановился. — Ми джейя, наверное, ты хочешь задать вопросы? Спрашивай, я постараюсь быть настолько откровенным, насколько это возможно для правителя.
— Благодарю тебя, Эрик, — сказала она и насторожилась, ведь впервые назвала его по имени. Разрешалось ли ей подобное обращение?
Он не изменился в лице — что ж, наверное, ей это позволялось. «И почему я его все время благодарю и извиняюсь? — подумала она. — Я уже не притворяюсь скромницей, у меня на самом деле трясутся коленки!»
С какого вопроса стоило начать? У нее накопились десятки вопросов.