Девушка отошла от источника соблазна и направилась в сторону красного дивана, удобно устроившись в уголке. Эрик проследовал за ней и сел на незначительном расстоянии.
— Скажи, всего ли тебе хватает в комнате? Ну, кроме ярких подушек? — поинтересовался он.
«Как мило, что он завел эту тему, — подумала Влада. — Это мой шанс».
— Сказать по правде, мне очень недостает трех вещей — часов, бритвы и… трусов. Это предмет гардероба, который остался лежать на площади в день нашей встречи, когда меня увели под руки два здоровенных амбала.
— Джейя, прости меня за тот день. Я был ошарашен, растерян… Подавлен. Я вряд ли мог бы обеспечить тебе более комфортные условия сопровождения, — выдохнул он и опустил глаза. — Я понял, в чем ты нуждаешься сейчас, не беспокойся ни о чем. — Эрик смолк, и на некоторое время в комнате воцарилась тишина.
Спустя минуту он подвинулся к ней вплотную и взял за руку.
— Ты хочешь обсудить тот день?
— М-м… пожалуй, мы можем поговорить об этом, — согласилась она. — Но я очень не хочу испортить день сегодняшний. Если информация уж слишком неприятна, пожалуй, я бы узнала о ней завтра.
— Как знать, джейя, как знать… Мне трудно предположить, как ты воспримешь.
Вновь повисла немая пауза.
«Как же быть? — думала Влада. — Мне нужно узнать еще столько ответов. А если правда окажется чересчур шокирующей, что мне делать — с визгом выбегать из шатра и удирать наутек?.. Но раз тема уже затронута, сложно будет переключиться на погоду…»
— Я обещаю, что буду стараться понять твои мотивы всеми фибрами души, — ответила она. — А для твоего переводчика сформулирую так: я очень постараюсь тебя понять. Но не могу обещать наверняка, ведь не знаю, как обстоит дело на самом деле.
Эрик развернулся к ней лицом и сильнее сжал руку.
— В Эйдерине, как и на всей планете, остро стоит проблема снижения рождаемости, — начал он. — Возможно, это связано с утерей волшебной составляющей кумаруна. Наши ученые до сих пор не знают истинных причин. Но за последние пятьдесят лет проблема народонаселения обострилась повсеместно. Если во времена могущества кумаруна в семьях в среднем было по три ребенка, сейчас удается зачать в среднем одного. Двое детей — это роскошь нашего времени. Многие семьи вообще бесплодны. Мы вымираем, джейя. Еще лет двести — и человечество исчезнет с лица планеты. Бесплодие прогрессирует — физически здоровые мужчины и женщины по необъяснимым причинам часто не могут зачать. Пары, которым единожды улыбнулась удача, часто не в силах родить второго ребенка. Ученые ставили разные эксперименты и определили, что смена сексуальных партнеров в ряде случаев дает положительный сдвиг. Вначале общество взбеленилось — было много дебатов и споров. Но постепенно все согласились с необходимостью принятия жестких мер в репродуктивной политике. Пары, которые не могут зачать более трех лет, попадают под программу репродуктивного вспоможения. Ученые разработали разные методы — Совет их одобрил. Даже Верховный правитель не может вмешиваться в эти программы. Воля одного человека, пусть и Рэйс кэнта, не может решать судьбу целого мира.
— Ты тоже не можешь зачать? У тебя есть супруга, с которой вы три года…
— Нет, нет, все не так, — поспешил заверить он. — Я — отдельная история. Моя мать была сестрой Верховного правителя Горгия — моего дяди. Тот с женой не мог иметь детей. Ни одна женщина, несмотря на примененную впоследствии систему вспоможения, не смогла зачать от него. Когда моя мать погибла, он усыновил меня, и я стал официальным наследником престола. Я вообще единственный ныне живущий представитель рода Победителей. У меня нет даже сколько-нибудь далеких родственников. Я последний правитель, в чьих жилах течет кровь древнего и могущественного рода.
— Так вот оно, какое твое прозвище, — сказала Влада. — Ты — Эрик Победитель?
— Да, джейя. И очень важно, чтобы у меня родился наследник. Если этого не произойдет — моя ветвь оборвется. Вместе с этим угаснет надежда народа на возвращение силы кумаруна.
— Почему?
— Люди верят, что пока продолжается род Победителя, не все потеряно для волшебства и кумарун однажды вернется. Ведь перед смертью самой большой мечтой моего пра-пра-много раз прадеда Тита было то, что его род будет царствовать всегда. Править достойно и по совести. С его уходом власть впервые стала передаваться по наследству. Но вместе с тем начало угасать и волшебство кумаруна. Волю Тита считают второй вероятной причиной произошедших несчастий с кумаруном после приключений Гепраста. Мой пращур никогда не проигрывал в том, чего страстно желал. Возможно, цена передачи власти по наследству — отказ от волшебства, иначе очень трудно удержать трон.