«На что способен экто в области моего клитора? — пришел ниоткуда опасный вопрос. — Страшно себе представить! Вернее, представлять я могу это прекрасно! Эрик знал, что я оценю экто по достоинству, и понимал, что убедить меня словами было невозможно. Поэтому и показал эти фишки, чтобы, принимая решение, я учитывала все его плюсы. Хитрец… Нет, он стратег, наследник легендарного рода Победителей».
«А что я все молчу? — подумалось Владе. — Может, мне его как-то подбодрить?.. Хотя, судя по раскрасневшемуся виду, ему не требуется одобрение. Жаль, что он не разделся, хотелось бы взглянуть на этот потрясающий торс. Держу пари, что под одеждой он именно такой. И экто на деле классный парень… Может, рискнуть?..»
Влада медленно поднесла руку к щеке и накрыла головку экто. Он судорожно трепетал в образовавшейся капсуле между ее щекой и ладонью.
— Малышу экто холодно, он весь дрожит, бедняжка, — игриво сказала она.
Эрик приятно удивился и подхватил тему:
— Согрей его, добрая волшебная фея.
— С удовольствием. — Влада поднесла к головке вторую руку. Она взялась обеими ладонями и отняла от щеки. Что же делать с ним дальше? — Маленький экто, ты попался в мои сети. Я обманула тебя: я не фея, а колдунья. И теперь ты всецело в моей власти, — произнесла она тоном, полностью соответствующим образу.
— О, Госпожа колдунья, прошу вас, не дайте мне замерзнуть в одиночестве ваших сетей. Вы так красивы и могущественны. Я с готовностью поступлю вам в услужение, только не дайте мне замерзнуть! — красноречиво говорил он, кажется, упиваясь происходящим.
Владе было сложно удержаться и не расхохотаться от разыгрываемой сценки. К тому же экто в ладонях трепетал и извивался так, что кожа уже горела от щекотки. Эрик, кажется, специально пытался спровоцировать ее разжать руки. Но она терпела, ей хотелось до конца остаться в образе и не сплоховать. Насколько Влада могла распознать его состояние, Эрик пребывал в восторге и сексуальном экстазе. Она задалась вопросом: как ей быть дальше?
— Маленький смелый экто, — обратилась она. — За твою усердную службу я предлагаю возможность выбора поощрения — скажи, ты предпочитаешь верх или низ?
Эрик задумался.
«Он, кажется, не понял, к чему я клоню… — оценила Влада. — Ну и прекрасно, сохраним интригу».
Он несколько замешкался с ответом, но сказал:
— Я выбираю верх, моя милосердная Госпожа.
— Ты сделал выбор, маленький экто. Знай, что ты сам избрал этот путь.
Влада поднялась с подушек и присела напротив него, поправив широкую юбку. Она склонила голову над экто и направила его в рот. Экто входил туда настолько глубоко, насколько это было для нее возможно с учетом сложностей геометрии. Она подняла глаза на Эрика и поняла, что у него от происходящего, без преувеличения, отвисла челюсть и глаза выкатились из орбит.
«Что, никто никогда не делал для него этого? — довольная собой подумала девушка. — Ротики местных женщин полностью целомудренны для всего, кроме еды? А нравится ли экто там находиться?»
Влада начала сосать. Делать это с шипиками во рту было не очень-то удобно, но вскоре она приноровилась, подобрав для этой фантастической анатомии особую стратегию. Обхватив ствол экто рукой там, где заканчивались шипики, она брала головку в рот и щекотала выросты языком, потом втягивала воздух, создавая внутри давление. Затем выпускала головку и крутила ей на высунутом языке, призывно заглядывая Эрику в глаза. Затем целовала каждый из его двенадцати шипиков по отдельности (да, она смогла их подсчитать!) и обдувала головку воздушным потоком. Вторая рука поглаживала ствол взад и вперед. И вновь она окутывала языком головку и опять всасывала воздух. Сосредоточившись на новом процессе, она временно ослабила контроль за состоянием Эрика. Она слышала его периодические стоны, стенания и несвязные возгласы, но не смотрела. Его лицо располагалось намного выше. Он по-прежнему стоял перед ней на коленях, руки свисали как плети, а длинная змея экто была поглощена на конце ее ротиком.
Влада выпустила изо рта головку и, не убрав руки со ствола, подняла глаза. Эрик был «в миллиметре» от пика. Он обхватил голову руками, кожа лица сделалась пунцовой. Он мелко содрогался всем телом. Он стонал.