— Ну, ничего себе… — искренне удивилась она.
— Сейчас стежи в дефиците и стоят больших денег. Забеременевшая женщина занимается поисками с первых дней, как узнает о своем положении. Вся семья помогает в этом. Найти свободный стеж для малыша сложно, а выкупить его у хозяина дорого для простого человека. Поэтому на стяжатель новорожденному часто собирают всем миром. Мы ведем раскопки древних захоронений в поисках уцелевших ядрышек прошлого. Рабочий вариант удается найти редко, но иногда это случается. Поэтому почти все стежи нашего времени выглядят не очень респектабельно… Прими этот подвес моей прабабки и носи. В сокровищнице нет лучшего экземпляра подвеса. Возможно, позже я смогу подобрать другой.
— А как же мой запяст, что будет с ним? — спросила она, указывая на руку.
— Ты можешь оставить его как сувенир. Он в идеальном состоянии, принадлежал одному из моих дальних родственников, который рано покинул мир и не успел оставить на ядрышке следа своей жизни. Оправу позже обновили на современный манер. Это дорогой экземпляр; если когда-то ты окажешься в сложной ситуации, продай его. Он стоит по меньшей мере двадцать тысяч горошин.
— Не знаю, право, должна ли я принимать такие подарки, Эрик?
— Твои трусики мне обошлись немногим дешевле. — Он улыбнулся и крепче сжал ее руку.
Влада недоуменно уставилась на него.
— Что? — переспросил он под натиском ее взгляда. — Мне пришлось поставить несколько текстильных фабрик с ног на голову, чтоб быстро создать подобный материал.
— Это кружево, в нашем мире оно существует не одно столетие.
— Ну а мы не знали ничего подобного. — Он пожал плечами и подмигнул ей.
Влада расхихикалась.
— Спасибо, Эрик. Это очень щедро, я не привыкла к дорогим подаркам. — Она надела подвес на шею и начала расстегивать молнию на груди, чтобы убрать его с глаз.
— Постой, — остановил он. — Сейчас я покажу тебе маленькое волшебство, смотри. — Он обхватил пальцами стеж на ее запястье. — Человек может носить лишь один стяжатель. Если надеть оба, один из них не будет работать. В твоем запясте сейчас уже скопилось столько кумаруна, что мне сложно подсчитать. Видишь, он начал понемногу светиться голубым, и отдельные горошины уже трудноразличимы. — И правда, блеск частиц сливался воедино, ядрышко начало отсвечивать голубизной. — Есть только один способ заменить стеж на другой, без потери кумаруна, — сказал он. — Ты должна добровольно передать его доверенному лицу в надежде, что когда попросишь вернуть, он сделает это. Ты доверяешь мне?
— Ну о чем ты спрашиваешь, Эрик! А как мне передать кумарун?
— Представь мысленно, что ты обращаешься к кумаруну в стеже и велишь ему полностью и без остатка перейти в мое распоряжение. Разреши ему, сообщи свою волю, и он послушается, ведь ты его хозяйка. Он пришел к тебе из мира добровольно по своему разумению, счел тебя достойной. Он живой, Влада.
Она сосредоточилась и напряглась. Как же все это было фантастически интересно!
«Кумарун, мой кумарун, прошу тебя перейти к Эрику и остаться в его стяжателе. Я отпускаю тебя, иди!» — сформулировала она кое-как, но сработало!
Все оказалось так просто и невероятно волшебно: синие горошинки света потекли тонким ручейком из ее стяжателя в его, обвивая неоновой спиралью кисти их сцепленных рук. Ядрышко ее запяста сделалось пустым.
— Фантастика! — воскликнула она.
— Я знал, что тебе понравится, — улыбнулся он. — Ты накопила к этому моменту шестьдесят девять горошин. Когда тебе приходит перевод, всегда знаешь, сколько в нем было кумаруна. Не понимаю, как это работает, но это факт. Сейчас ты можешь снять запяст, отныне пользуйся подвесом.
Влада повиновалась.
— Джейя, разреши отдать тебе чуть больше кумаруна, — скромно спросил Эрик. — Я уверен, что ты откажешься, но мне было бы намного спокойнее за тебя. В нашем мире без кумаруна обойтись сложно, ситуации бывают разные. Я дам тебе, сколько позволишь. Это ничуть не обременит меня, Влада, поверь, я богат.
Она задумалась: «Он говорит здравые вещи, но брать деньги у правителя… За что? За услуги?.. Ну, нет, он не думает в таком ключе. Но все же нет, очень неудобно».