— Что это, надеюсь, не сокровищница? — в шутку спросила она.
— Нет, джейя. Это предметы, несущие в себе историю. Вот это фляга друга пращура Тита, — указал он на реликвию. — Он отпивал из нее и восстанавливал силы. А это перстень, который был зачарован и доставил Титу много хлопот. Вот это амулеты, которые использовались раньше для защиты против способностей других волшебников, некоторые из них в прямом смысле были бесценны. — Он приобнял ее за талию. — Но сейчас это просто побрякушки, они не работают, так как и волшебных способностей у людей не осталось.
— А если волшебство вернется? Они заработают?
— Неизвестно, джейя. Если кумарун обретет силу, мы сделаем новые амулеты, даже если эти не восстановятся. Идем, я должен показать тебе наследие Бэкета.
Он подвел ее к стенду, две центральные полки которого были заставлены знакомыми ей вещами. Нечто подобное она видела, вероятно, в Историческом музее или в Кремле: металлический ковш в виде уточки, древние монеты неправильной округлой формы с разными отчеканенными надписями на кириллице. Влада узнала среди них прописные буквы «А», «Ч», «Р» и «Ы». Еще она увидела две ветхие деревянные ложки и массивный крест с камнями, возможно, драгоценными. Но камни были плохо огранены и почти не блестели.
— Это церковный крест, — сказала она. — Знаешь, для чего он?
— Нет.
— Это символ нашей веры — христианства. Но объяснить в двух словах основы религии мне будет сложно. В каком году родился Бэкет?
— В три тысячи тридцатом.
— Понятно, у нас разное летоисчисление. Сколько лет назад это произошло?
— Четыреста семьдесят, — быстро ответил он.
— Так, надо посчитать… — сказала она и прикинула: «Две тысячи шестнадцатый минус четыреста семьдесят получается… тысяча пятьсот сорок шестой год. Что же было в это время?»
— Я плохо знаю историю, особенно в датах, — призналась Влада. — У меня не было таланта в этой науке. Я читала учебники и ничего толком не запоминала, как бы ни старалась. Все же полагаю, это время правления Ивана Грозного. — Она украдкой посмотрела на Эрика, оценивая реакцию на сказанное. Но он не прореагировал. — Предметы из коллекции Бэкета похожи на те, чем могли бы пользоваться на Руси в те времена, — продолжила она. — Но все же это не может считаться неопровержимым доказательством его путешествий именно в моем мире, а не где-то там еще. Я не компетентна в исторических вопросах, чтобы утверждать наверняка. Вот если бы…
— Что?
— Если бы здесь была шапка Мономаха, это меня точно бы убедило, — нашлась она. — Ее узнает каждый двоечник нашей страны, спасибо советскому кинематографу.
— Чья шапка?
— У нее такое название, шапка Владимира Мономаха. Да это и не шапка, а скорее корона. Символ самодержавия при Иване Грозном.
«Слава богу, я хоть про это знаю!»
— Шапка Мономаха — из золота, оторочена мехом, на макушке крест, — продолжила она объяснение. — Еще она украшена разными драгоценными камнями. Ее носил царь Иван Грозный, ну, наверное, не всегда, а когда принимал важных гостей.
Эрик выслушал и молча подвел ее к противоположному концу «исторического музея», не отнимая руки с талии. В особом шкафу, видимо, с усиленной системой безопасности, находились предметы из драгоценных металлов. И среди них стояла она!
— Это же шапка Мономаха! Откуда у вас реликвия нашей Оружейной палаты?
— Эта шапка Бэкета. Он очень дорожил ей при жизни и рассказывал забавную байку, как хитростью приобрел ее у правителя из параллельного мира.
— Ай да Бэкет! — рассмеялась она. — Видно, это была не байка. Ивану Грозному, наверное, пришлось заказывать дубликат. — Она смеялась, прикрывая рот рукой, ей казалось непатриотичным хохотать над великим царем прошлого, особенно в присутствии другого правителя. — Эрик, шапка доказывает, что я именно из того самого параллельного мира, — заключила девушка. — Сомнений нет. И ясно, что между нашими мирами существуют невидимые коридоры.
— Я рад, что мы выяснили это. Посмотрим карту?
Влада кивнула. Эрик провел ее в читальную зону и усадил в темно-зеленое бархатное кресло.
— Я принесу атлас, — сказал он и скрылся в закоулке между стеллажами.
Дверь в библиотеку отворилась, вошел пожилой мужчина за шестьдесят в одеждах традиционных расцветок с шароварами. Роста он был невысокого, шевелюра — заметно редеющей, а на его носу серебрились округлые очки. Он издали приветствовал сидящую в кресле Владу подобием реверанса. Она привстала и учтиво кивнула, полагая, что тот вряд ли поймет ее на ее родном языке.