— Очень любопытно, расскажите.
— В давние времена картина была совершенно противоположной: большинство людей были смуглы и кареглазы, даже черноглазы. Синеокие, так называли людей, подобных современным, были диковинной редкостью. В обществе их побаивались и сторонились.
— Почему? — не удержалась она от вопроса.
— Это связано с древнейшими легендами о синеоких. Люди опасались, что синеглазые теоретически могут унаследовать от далеких предков особые мощные силы. Ну так вот, все прямые родственники Тита Победителя, о котором ты наверняка наслышана, были синеокими, как и он сам. А значит — изгоями среди кареглазого большинства своего времени. Тит рос в изоляции, общаясь лишь с домашними. Много позже он смог обрести величие, но история о цвете глаз позже имела неожиданное продолжение. Внучка великого Тита, вскоре после его смерти, влюбилась в парня, который чудесным образом изменял людям цвет глаз с темного на светлый. Самой же ей глаза достались от рождения карие, ведь детей Титу родила смуглянка. Быть похожей на прославленного предка девочке очень хотелось. Вначале она просто воспользовалась услугами мальчишки, но вскоре выскочила за него замуж. Способность парня в те времена считалась косметической, была востребована у населения, но не воспринималась за сильную. Подобные умельцы обретались и до него, но все они наводили лишь временные чары: через какое-то время глазам возвращался природный цвет. Его же волшебство действовало пожизненно. Вскоре мода на перемену цвета глаз стала ошеломляющей, ведь мастера во всем поддерживала супруга, которая приходилась ни много ни мало сестрой Верховному правителю. За всю жизнь он перекрасил глаза многих. Постепенно время доделало за него работу, и карий цвет исчез с лица планеты. Современные ученые установили, что те чары вызвали необратимое изменение гена, отвечающего за цвет глаз, и карий для нас навсегда утерян.
— Неоднозначная история. Вроде бы результат и неплох — мир синеглазых людей. Но отчего-то печально.
— Согласен с оценкой. Твои глаза в нашем мире — это как привет от далеких предков. Осознание сего факта печально, — поделился он и подлил вино в бокалы.
— В нашем мире карий цвет — доминантный, это значит, что если у одного из родителей глаза будут голубые, а у другого — карие, ребенок чаще наследует карий цвет, хоть в его генах и сохранится информация о голубых. Поэтому у будущих поколений остаются шансы на рождение со светлыми глазами. Так почему же в вашем мире население полностью изменилось? Ведь кареглазые должны были постепенно отвоевать место под солнцем.
— Не знаю, леди Влада. В вашем мире оно может и так. А у нас, видимо, голубой сделался доминантным.
— Я еще кое-что не понимаю, сэр Вэйлет. Разве после смерти Тита волшебство не утратило силы? Если поколение его внуков тоже вовсю колдовало?
— Угасание происходило постепенно. С его смертью резко снизилось количество определений у молодых людей. Определение, или обретение, — это день, когда юноша или девушка неожиданно осознают в себе чудесную силу. До смерти Тита практически каждый, за редким исключением, дожидался этого дня, а с его уходом — единицы. Постепенно и вовсе обретения перестали случаться. Способные современники Тита прожили свою жизнь в традициях своего времени, когда же они покинули мир — началась новая эпоха.
— Вы сторонник теории, что во всем виновата воля Тита? — блеснула она своими познаниями.
— Ты неплохо осведомлена, — удивился библиотекарь. — Я так не считаю, Влада. Эти события банально совпали во времени. Но и Гепраста я не склонен винить. Думаю, что на все воля кумаруна. Ни один человек, даже самый могущественный волшебник, не способен управлять им во всемирном масштабе. Это кумарун правит миром, а не человек. Поэтому обе теории я считаю лишенными доказательной базы. Скорее, кумарун за что-то наказывает нас, не считая достойными. Или хочет чему-то научить. К примеру, жить без волшебства… Чем не полезное умение? — Библиотекарь легонько пожал плечами.
— А что значит «джейя»? — сменила она тему.
— Так Эрик называл свою жену. Джейя — это его нэри (переводчик сообщил «имя сердца»). Каждый мужчина подбирает для любимой нэри — ласковое обращение, которым называет только ее. Нэри моей супруги было валиен («теплый взгляд»). Разве в вашем мире по-другому?