— Все необходимое для нас уже приготовлено, ни о чем не беспокойся. Позавтракай и жди меня через час. Я тоже должен подготовиться. Скоро увидимся. — Он чмокнул ее в нос.
«Откуда он знает о таком, он импровизирует?»
Эрик вылез из-под одеяла, впервые предоставив возможность оценить воочию все великолепие своего телосложения. Он стоял к ней спиной, одевая на себя космо-одежды цвета электрума. Широкие мускулистые плечи, рельефные лопатки, идеальная мясистая задница, стройные накаченные мужские ноги. Хотя видом этих ног она уже не раз наслаждалась. «Что может быть лучше, чем красивый мужчина в юбке!» — хохотала она мысленно над сменой своих стереотипов. Меж ног Эрика то и дело мелькал экто, болтаясь на уровне колен. Когда он надел юбку, экто сам скрылся под ней и хозяин, видимо, как-то его приструнил. К сожалению, разглядеть этот процесс из-за спины Влада никак не могла, а спрашивать о таком все же пока стеснялась. Эрик немного развернулся к ней, принимаясь застегивать то ли сюртук, то ли камзол, и иронично сказал:
— Так и будешь разглядывать меня? Или поторопишься?
— Прости, невозможно отвести глаз, — сказала она игриво и метнула в него подушку.
Удивительно, но она не промазала — подушка ударилась в плечо и отскочила на пол. Лицо Эрика воспламенилось, он, наверное, собирался как-то ответить на ее бесцеремонные действия, но Влада от греха подальше шмыгнула с головой под одеяло и простонала:
— О, Рэйс кэнт Эрик! Молю вас, пощадите.
Он подошел к кровати и отдернул одеяло. Влада не сопротивлялась этому, она смотрела на него снизу, ожидая шуточного, или, возможно, пикантного наказания.
— Мне нравится, как это звучит из твоих уст, ми джейя. Эйдеринский определенно тебе идет. — Он поцеловал ее нежно, затем выпрямился, застегнул до конца пуговицы и направился к двери. — Я не прощаюсь, поторопись, — ласково сказал он и вышел.
Влада присела в кровати и выдохнула, переводя дух от горячих событий. Она сосредоточилась на воспоминании случайно подмеченной детали — у Эрика на животе с правой стороны находился большой розовый шрам.
«Он старался это скрыть, потому и стоял спиной, и накрывался одеялом до самой груди, даже когда в этом не было необходимости, — подумала она. — Если б подушка не застала его врасплох, я бы и не заметила… Ну, подумаешь, шрам. Что тут такого? Операцию, может, делали, или порезался, авария, возможно… Наверняка ему не понравятся такие вопросы. Ой, ну и ладно, шрам и шрам. Все равно его тело прекрасно. Жаль, что близости так и не состоялось, начало было многообещающим… Ладно, подождем, он делал недвусмысленные намеки».
«Нельзя сомневаться в нем, Влада, — сказала она себе. — Надо принять такое решение раз и навсегда, и будь что будет. Интересно, что стало с Эммой? Какова кара за подобные проступки? И можно ли спрашивать об этом? Вдруг ей светит смертная казнь, как тогда изменится мое мнение о нем? Эрику часто приходится принимать сложные решения, так сказала Элла. Наверняка все не ограничивается оргиями на площади. Он Верховный правитель — Рэйс кэнт Эрик! В его руках судьба страны и всего населения. Вопросы жизни и смерти хотя бы частично находятся в его компетенции. Я совсем не знаю его с этой стороны, но пора бы уже и задуматься о подобном. Эрик не только „пылкий мачо“, он несет такую тяжелую ношу ответственности, о которой тебе и не снилось, девочка».
«Интересно, что он задумал, говоря о дне сюрпризов? Мы проведем весь день! Достойная плата за страдания вчерашнего дня. Мы как на американских горках — катаемся от блаженства до отчаяния по несколько раз за сутки. А чего я здесь рассиживаю-то? Пора же собираться!»
Она соскочила с кровати и подошла к столу.
В коробке лежало платье, как он и сообщил. Но какое! Наряд, достойный спутницы короля, Верховного правителя, если точнее. Белое платье с легким металлическим блеском, напомнившее ей мерцание снега в свете ночных фонарей. Она так любила в детстве вечерние прогулки с мамой, когда зажигались лампы на фонарных столбах, освещающие чистый выпавший снег разноцветными искрами. Маленькие черные валенки Влады хрустели по снегу, она рисовала узоры из следов и с восхищением прислушивалась к звукам. Снег тогда казался ей бриллиантовым.
Платье было длинным, в пол, хорошо приталенным, а от бедра сильно расширялось. Ткань юбки струилась волнами, походка в нем наверняка напоминала Царевну-лебедь из сказки Пушкина. Кстати, рукава его были длинными, расклешенными и полупрозрачными, как раз той формы, чтобы удобно швыряться из них костями, как делала это уже другая сказочная красавица — Царевна-лягушка. Это обстоятельство казалось Владе каким-то чудаковатым даже в дошкольном детстве.