Друг Фрэнка, Гас, куда меньше его увлекался паровозами, зато его очень интересовали тормозные системы, и он часто составлял другу компанию при походах в паровозное депо, чтобы порасспросить тормозного кондуктора, не появилось ли в этой сфере каких-нибудь новшеств.
И вот, подойдя однажды к депо, они обнаружили № 11 на запасном пути стоящим под парами и в полной готовности к отправке в дорогу. Вагоны, однако, к нему еще прицеплены не были, и в кабине не наблюдалось машиниста. Биллу пришлось покинуть ее, чтобы вместе с другими работниками паровозной бригады помочь кучеру почтового экспресса, у которого, резко попятившись, лошадь перевернула карету.
— Неплохой шанс получше изучить нрав нашего славного старины, — любовно глянул на пыхтящий № 11 Фрэнк, и глаза его загорелись.
Недолго думая, он стал подниматься по ступенькам металлической лесенки в кабину машиниста. Гас последовал за ним.
— Десяти долларов не пожалел бы за возможность довести его до поворота и обратно, — с нежностью поглаживал латунные рычаги Фрэнк, одновременно поглядывая на гудящий в топке огонь.
— Один ты не сможешь, — откликнулся Гас, усаживаясь на порядком засаленную скамью скорее не для удовольствия, а потакая слабости друга.
— А если попробовать? — все сильнее захватывала эта идея Фрэнка. — Пары-то уже достаточно разведены. — И, словно дразня Гаса, он положил руку на рычаг дроссельного клапана.
— Ну, пусть он у нас запоет как следует, — со смехом произнес Гас, цитируя Билла, который всякий раз произносил эту фразу, перед тем как пуститься в путь, и совершенно не предполагая, что Фрэнк последует его совету.
— Сейчас поедем! — воскликнул тот. — Докачу его до стрелки — и задним ходом обратно. Я это часто делал вместе с Биллом.
Фрэнк медленно потянул на себя рычаг дросселя. Огромная махина вздрогнула, выплюнула клуб пара и тронулась с места.
— Эй, старина, не вздумай! Это плохо кончится! — высунувшись из кабины, проорал Гас неизвестно откуда возникшему возле стрелки Джо, который явно намеревался открыть паровозу выход на основной путь.
— Давай, давай, я не против, — подбодрил его Фрэнк. — Ни одного поезда в ближайшие двадцать минут не будет. Так что докатим спокойно до поворота.
Чувствуя, что махина покорно ему подчиняется, Фрэнк окончательно впал в эйфорию и решительно повел паровоз по направлению к основному пути.
— Святой Георгий! Остановись! Тормози! — продолжал орать Гас.
До Джо сквозь шум, производимый паровозом, слово «святой» послышалось как «открой». Он тут же отворил стрелку. И № 11, как послушное животное, выкатил на знакомую дорогу.
— Ну, я тебе врежу по первое число за то, что ты сделал! — проорал Гас застывшему у стрелки Джо, который таращился им вслед полуиспуганным-полудовольным взглядом, еще не сознавая до конца сути содеянного им.
Фрэнк постепенно увеличивал скорость.
— Ты и впрямь собираешься ехать дальше? — спросил Гас. Мало-помалу он заражался азартом друга, и теперь уже оба мальчика наслаждались все возрастающей остротой ощущений.
— Да, собираюсь, — сердито откликнулся Фрэнк, как делал всегда, когда был намерен следовать своему решению, пусть даже весь мир был против него. — Билл бы наверняка позволил нам это, так что давай получим от нашей поездки максимум удовольствия. Но если сдрейфил, я приторможу, а ты прыгай.
В этот миг Фрэнк испытывал двойное удовольствие, ибо ему удалось осуществить свою давнюю мечту и одновременно поразить друга умением мастеровито и четко управляться с гигантской махиной паровоза.
— Продолжай, — кивнул ему Гас. — Я покину кабину только вместе с тобой. — И он поудобнее устроился на скамье, хотя от самых паршивых предчувствий у него по-прежнему сосало под ложечкой.
— Потрясающе, да?! — упоенно выдохнул Фрэнк, когда, минуя мост, вел № 11 к повороту в миле от станции.
— Да, в общем недурно, — более сдержанно выразился Гас. От души наслаждаться поездкой ему мешали суета и крики людей, которых он наблюдал сквозь заднее стекло кабины. — Слушай, Фрэнк, они вопят там как сумасшедшие, нам стоит поскорее вернуться, — счел своим долгом предупредить он друга.
— Пусть себе вопят, — отмахнулся Фрэнк. — Поворот уже близко, и я доберусь до него, пусть мне это даже и обойдется в целых сто долларов. Опасности никакой ровным счетом нет. Говорил же я тебе: никаких поездов целых двадцать минут.
Для пущей верности он достал из кармана часы, однако по какой-то причине ему показалось, что они показывают куда меньше времени, чем было в действительности. № 11 как раз входил в поворот, когда пронзительный свисток поверг в дрожь не только Фрэнка и Гаса, но и оставшегося возле стрелки Джо.
— Заводской поезд! — вскочил на ноги со скамьи побелевший как полотно Гас.
— Нет, это поезд, прибывающий в пять сорок, он идет по другому пути, — не слишком уверенно откликнулся Фрэнк, по телу которого при мысли о том, что может произойти, если он ошибается, пробежал ледяной холодок.
Оба юноши пристально вглядывались в лобовое стекло, с ужасом ожидая, что откроется им впереди. Вот миновало последнее дерево, и они вывернули на прямой как стрела рельсовый путь, по которому на них медленно надвигался состав из товарных вагонов. При виде его оба юноши на мгновение впали в ступор, а затем Гас, одновременно прикидывая, что имеет смысл предпочесть для падения — высокую насыпь или реку, которая томно несла свои воды по другую сторону от путей, громко крикнул:
— Прыгай!
— Замри! — сквозь зубы скомандовал Фрэнк.
Дальнейшие его действия отличались необычайной оперативностью и четкостью. Дав предупредительный свисток приближающемуся поезду, он включил задний ход, и № 11 попятился к исходным позициям с куда большей скоростью, чем ехал до поворота.
У стрелки ребят ожидала совсем не дружеская встреча. Спустившись на дрожащих ногах из кабины, Фрэнк с Гасом оказались лицом к лицу с разъяренной толпой работников станции и до предела разгневанным Биллом. Что точно происходило с ними, память обоих авантюристов не зафиксировала. У них сохранились лишь смутные воспоминания. Вроде бы их какое-то время сильно трясли за плечи, сопровождая это весьма нелицеприятными и смачными характеристиками действий Фрэнка и Гаса и угрозами в адрес ребят. Отчетливо Фрэнк запомнил лишь слова Билла, который велел им с этого дня даже не приближаться к нему, а обозленный начальник депо добавил, что категорически запрещает им появляться на территории подведомственного ему заведения.
На этом обоих мальчиков с позором препроводили вон, и они поплелись восвояси, тщетно пытаясь шагать ровно, хотя ноги у них по-прежнему подкашивались, а голова кружилась. Джо нигде видно не было, да они особо и не искали его.
— Пойдем в лодочный сарай. Передохнем там хоть немного, — жалобно проговорил Фрэнк.
Раскрасневшиеся, тяжело дышащие и совершенно подавленные, ребята уселись на ступени под навесом лодочного сарая. Здесь, в этом безлюдном месте, они могли укрыться от посторонних взглядов. Гас принял благородное решение полностью разделить с Фрэнком ответственность за содеянное, хотя его собственная вина исчерпывалась лишь тем, что он залез следом за другом в кабину паровоза.
— Будь спокоен, старина, — хлопнул его по плечу растроганный Фрэнк. — Я оплачу все расходы. Джо, разумеется, увильнет, но не я. Вина-то целиком и полностью моя.
— Полагаю, нам это еще аукнется, — выдохнул Гас. Он испытывал облегчение оттого, что аварии все-таки не случилось и никто не пострадал, но одновременно тревожился, весьма живо себе представляя, какой разговор у него состоится с отцом.