– Колян, бежим! – крикнул Антон.
Колян в последний раз врезал лопатой по передней лапе ближайшему пауку, и кинулся к проходу вслед за другом. Ребята бежали вперёд, постоянно всматриваясь в прыгающий свет фонарика, не блеснёт ли впереди новая паутина. К счастью, сразу за обгорелой паутиной туннель не носил на себе отпечатков деятельности пауков.
Через некоторое время мальчишки перешли на шаг. Шелеста пауков за спиной давно уже стих.
– Видал, как я их разбомбил? Лопата – отличное оружие! Универсальное! – восторгался Колян.
– У-у-у! – согласно провыл ему кто-то на ухо. Из стены туннеля вылезла жуткая бородатая рожа.
– Ой! Что это ещё за страшилище? – Колян отпрыгнул к противоположной стене.
– Зомбак! – Антон, тоже на всякий случай отошел подальше от подозрительной рожи.
– Их не существует! – воскликнул Колян.
– Говорящих черепов тоже, - напомнил Антон.
– Ага, и гигантских пауков. Что за мистика тут творится?
- Не знаю. Это походу приведение, – Антон ткнул в рожу пальцем.
Палец без усилия прошел через глаз и упёрся в земляную стену туннеля. Рожа извернулась и цапнула Антона зубами.
– Ты что, его не боишься?
– Не-а, приведения безобидные, – Антон убрал палец, – только холодные.
– И противные, – Коляна передёрнуло.
Из противоположной стены вылезло ещё одно приведение и тоже начало заунывно подвывать. Мальчишки прошли мимо. Из стен выбирались всё новые и новые призраки, они стояли вдоль туннеля и выли.
– Что у них здесь хоровое завывание? – Колян заткнул уши. – Так они менее противно звучат, а то голова уже раскалывается от их песен.
Антон тоже заткнул уши. Теперь привидения не доставляли никаких неудобств: стояли вдоль стен, компанию составляли. Ерунда! Наконец, призракам надоело злостное игнорирование их песен, и они со вздохами стали опять прятаться в стены.
– Пора бы уже найти Мишку, – волновался Антон. – Кажется, будто до дома дошли под землёй, а всё впустую. Может, мы не в ту сторону попёрлись?
– Какую не ту сторону? Других сторон тут нет.
Впереди замаячило что-то белое. Мальчишки прибавили шагу. Туннель заканчивался дверью. Самой обыкновенной старой межкомнатной дверью, покрашенной белой масляной краской. В земляном туннеле ей совсем не было места. На страже возле двери стояли два скелета. Мальчишки остановились, изучая очередное препятствие.
– Круто! Как в кабинете биологии! – Колян с восторгом рассматривал стражников.
Скелеты держали в руках в качестве оружия здоровенные кости.
– Какие кости классные! От мамонта что ли? Я бы взял себе такой трофейчик! – Колян шагнул к скелету.
– Э-э, а вдруг они живые? – Антон схватил друга за локоть и оттащил обратно к стене. – Дай-ка свою лопату!
Мальчик вытянул лопату в сторону скелета. Костлявый стражник неожиданно дернулся и со всего маха ударил костью по лопате.
– Ничего себе! – Колян от неожиданности подпрыгнул, – Живые!
– Надо прорываться, – Антон поудобнее перехватил лопату и обрушил её на ключицу скелета. Стражник рассыпался горой костей.
Второй скелет оказался не таким растяпой, и отбил Антонов удар мамонтовой костью. Мальчик даже пошатнулся от такой защиты. Костяной стражник замахнулся костью, чтобы врезать ею Антону по голове, но тут сбоку выскочил Колян и толкнул стражника в грудь мамонтовой костью, подобранную среди останков его товарища. Скелет отлетел к двери и рассыпался на части.
– Отличная кость! Точно мамонтовая! Оставлю себе! – Колян любовался своим трофеем.
– Пошли! Потом будешь петь оды костям! – Антон толкнул белую дверь.
Дверь уныло заскрипела и открылась. Перед взором друзей предстала красочная картина: низкая пещера, освещённая фонарями-тыквами, заполнена скелетами, посреди пещеры стоит большой стол, уставленный толстыми оплывшими свечами, а в середине композиции – огромное медное блюдо, на котором сидит Мишка целый и невредимый, только сильно напуганный: в правой руке у него крест, а в левой – икона. На коленях разложен чеснок. Вокруг стола кружат скелеты, тянут к мальчику руки и тут же одёргивают их. Самый высокий скелет с тыквой вместо головы стучит по столу кулаком:
– Ну, что это за праздничное блюдо. Всё в крестах и иконах! Как его есть? Даже дотронуться больно. Брось, мальчик, крестик!
Мишка отрицательно мотает головой.
– Не упрямься! Чеснок вот принёс в качестве приправы, а эту гадость, зачем приволок? Иконам здесь не место. Это не церковь. Обещаю, что есть тебя мы будем совсем не больно. Честное тыквенное!