Слегка раздвинув мои бедра, Итан провел языком по влажной промежности, чтобы не потерять равновесие, я схватилась за его волосы. Его движения были ласковыми, пьянящими и я на несколько секунд потеряла самообладание, громко застонав. Однако вспомнив о том, что за дверьми спит гостья моего лучшего друга, зажала ладонью рот.
Итан сжал руками мои бедра, потому что они начали дрожать, продолжал ласкать меня языком. Я чувствовала приближение оргазма, направляя его голову так как мне нужно было, но последней каплей стали его пальцы, которые плавным движением вошли в меня. Напряжение в теле дошло до пика и моё тело сотрясло от сильного оргазма, стон от которого я не смогла сдержать.
Рухнув рядом с Итаном, я закрыла глаза, пытаясь хоть немного прийти в себя и выровнять дыхание. Боже, я не понимала, что творило моё тело, которое больше мне не подчинялось. Почувствовав, как мужская ладонь коснулась моей щеки, я распахнула глаза встречая нежную улыбку.
— Привет, — усмехнулся мой лучший друг. Всё ещё друг?
— Привет, — игриво прошептала я, водя рукой по его члену через плотную ткань штанов. — Выглядит будто кому-то нужна помощь.
— Если ты не хочешь, — я слезла с дивана, усаживаясь между ног она, а затем провела языком по всей длине через серую материю. — Ох, бля…
Потянув за шнурок, я дотронулась до резинки и потянула их вниз, Итан слегка приподнялся, позволяя опустить его штаны до щиколоток. Наступив на ткань коленями, я захватила его ноги в плен, сковывая движения. Итан завороженно наблюдал за мной, облизнувшись, я взяла его член в руку, медленно водила по всей длине.
Мой рот наполнился слюной, слегка смочив ею головку, я подняла глаза на Итана, когда провела языком по ней. Его тяжелый выдох, показывал, что я иду в верном направлении, поэтому я захватила ртом верхушку, слегка посасывая.
— Бля…
Усмехнувшись, я раз за разом повторяла свои действия, продолжая смотреть в его зеленные глаза, которые теперь мне казались почти черными от того, как расширились его зрачки. Взяв его за руку, я положила её на свою голову, позволяя ему установить контроль над моими движениями. Итан аккуратно собрал мои волосы на макушке, направляя меня, так как ему больше хотелось.
— Хватит стесняться, Фолл, — оторвавшись от него, я провела его головкой по своим губам.
— Я не хочу сделать тебе больно, — серьезно отозвался Итан, свободной рукой дотрагиваясь до моей щеки.
— Даже если я попрошу? — поцеловав его головку, я снова подняла на него невинный взгляд. — Пожалуйста, Итан, не сдерживай себя.
В ту же секунду, будто кто-то свыше переключил тумблер, и рука в волосах оттянула мою голову назад. На моих губах появилась радостная улыбка, прикусив губу, я смотрела в его глаза ожидая следующего шага. Итан взял член в руку, водя им по моим губам, но не давая захватить его ртом.
— Знаешь сколько времени я представлял себе это? — прохрипел он, сильнее сжимая волосы, с моих губ сорвался глухой стон. Итан провел свободной рукой по моей скуле, а затем сжал между двумя пальцами подбородок. Его взгляд сводил меня с ума, моё тело было полностью в его власти.
Высунув язык, я провела им по верхней губе, вонзая ногти в оголенные мужские бедра. Я видела, как в его глазах появился огонь, как только снова принялась работать ртом. Я хотела доставить как можно больше удовольствия, на глазах проступили слёзы, тушь потекла, когда Фолл держал мою голову, а сам двигал бедрами.
Его низ живота дрожал от легких конвульсий, с каждой секундой движения становились более рваными. Несколько коротких рывков и я почувствовала на языке теплую, тягучую жидкость. Быстро проглотив её, я встала с колен, на которых остались отметины от резинки штанов, и я плюхнулась рядом с Итаном, который расслабленно откинул голову назад.
Я смотрела на него, на его красивое лицо — расслабленные закрытые глаза, вздрагивающие длинные ресницы, слегка приоткрытые губы. Итана хотелось любить, он вызывал желания становится для него хозяйственной женушкой, которая будет встречать его с пирогами после тяжелого рабочего дня. Он создавал ощущение уюта, его объятия всегда были похожи на медвежьи, когда он захватывает своими огромными руками и становится так тепло, вырваться из них нет возможности.