апа. – А после, одарив мальчика суровым взглядом, фыркнул. – Не перебивай меня, Джек. - Прости. – Мальчик смущенно улыбнулся и тут же виновато голову склонил. - Ничего. – Спокойно отмахнулся Дэйв, ведь он уже к этому привык. - И что я буду должен сделать? – Полюбопытствовал ребенок. - Твоя главная задача на протяжении всего периода моей «реабилитации» заключается в том, чтобы ни при каких обстоятельствах не выпускать меня из спальни. Да, меня потребуется запереть именно там, ведь других замкнутых пространств, к которым, к тому же, еще и ведут единственные двери, запираемые на замок, в этой квартире попросту нет. А меня нужно держать как можно дальше от людей и внешнего мира с его соблазнами и доступностями. И помни, чтобы я не говорил тебе, как бы ни звал, ни просил помочь – не важно. Не выпускай меня оттуда! Даже, если я начну умолять, говорить, что умираю – плевать! Тебе все понятно? - Да. – Мальчик был напуган. И чтобы хоть как-то его успокоить, Дэйв сказал: - Помни, я полагаюсь на тебя. Взгляд ребенка вмиг переменился, он выпятил грудь вперед и заявил: - Я не подведу тебя, братик! - Тогда слушай дальше. – Довольно ухмыльнулся Дэйв. – Обычно я могу обойтись без дозы не больше десяти-двенадцати часов, затем у меня начинается «раздражительная фаза» – назовем ее так. Это важный период, запомни, ведь именно в этот момент я больше всего захочу принять дозу. Ограничишь меня в этом – считай, полдела сделано. Поэтому ты и должен держать меня в комнате не меньше трех дней и, повторюсь, ни в коем случае не выпускать меня оттуда. - Понял! А почему так долго? Целых три дня. - О! Поверь, это еще мало, если сравнивать с тем, что нас ждет дальше. А почему три дня... Ну... – Дэйв почесал затылок. – Примерно столько нужно организму, чтобы перейти в новую фазу. - Какую еще фазу? Что будет дальше? - То, о чем я тебе уже рассказывал, ведь дальше начнется самое страшное – «ломка». - Та самая боль? - Верно. – Кивнул Дэйв. – Все именно так. И вот она продлится еще от 10 до 15 дней. - Так долго?! – И тут, даже, казалось бы, позитивный ребенок поник. Это Дэйв ему еще о возможном смертельном исходе, дабы заранее не расстраивать, не поведал. - Но для начала ты должен будешь выполнить для меня одну просьбу – ту, о которой я тебе ранее уже говорил. - Да, помню. И что это, братик? Дэйв вздохнул: - Прежде, чем закрыть меня в спальне, тебе потребуется привязать меня к кровати. - Что? – Ребенок даже опешил от подобных слов. – Но зачем? - Поверь, так надо. - Я не хочу. Нет, я не буду этого делать. Не стану! – Внезапно закричал обычно спокойный ребенок. И Дэйв понял, как тяжело Джеку пойти на это. Понял, но проигнорировал, ведь раз решили сделать это, то и отступать уже нельзя. - Но ты же сам хотел мне помочь! Верно?! Говорил: «все сделаю», «не подведу». Так что изменилось?! Ведь я прошу тебя о помощи. - Но тебе будет больно, а я не хочу причинять тебе боль. – Снова успокоившись, тихо, почти шепотом, ответил Джек. - Больно мне будет в любом случае, а это спасет нам с тобой жизнь и облегчит мои страдания! - Но... Я даже не знаю. Прости. – Мальчик растерялся, он опустил голову и замолчал. - Если ты хочешь, чтобы все получилось – ты можешь этого не понимать, но ты должен это сделать. Сам я себя привязать не смогу, а без этого никак. - Совсем-совсем? – Джек вытер рукой слезы, образовавшиеся на глазах, и любопытно уставился на брата. - Увы, да. Джек, ты представляешь, как я тебе доверяю, раз лично тебя, а не кого-нибудь другого прошу об этом? Та я вообще до этого никогда, никого и ни о чем не просил. Дэйву было жаль мальчика, на плечи которого он собирался повесить огромный груз, но, уже решившись на это, и, зная, что нет пути назад, ему пришлось любым способом добиваться от него согласия, успокаивая себя тем, что все это он делает ради их общего блага. - А говорил, ободрять не умеешь. – Джек хлюпнул носом и улыбнулся, после чего улыбка переросла почти в смех. Тихий, но все же смех, что Дэйв уже считал победой. - Ну, да. – Дэйв почесал затылок, вспоминая свои же слова. - А как же тот случай на лавочке, когда ты просил меня пойти к Кармен? - Э... – Протянул Дэйв и в очередной раз почесал затылок. Ему стало неловко и даже стыдно за поведение себя прошлого, а потому он сказал. – Знаешь, давай просто забудем о том моменте. Пойми, тогда я был сам не свой. - Понимаю. – Джек кивнул. Мальчик не соврал, на удивление, он действительно все понял, ведь собственными глазами видел, как Дэйв успел измениться за последнее время. А уже по глазам ребенка Дэйв убедился в том, что Джек и вправду его понял, вот он и сказал: - Ну, раз ты меня понял, тогда, я уверен, также поймешь и то, насколько твоя помощь важна для меня. – Дэйв решил надавить на чувства Джека, дабы наконец-то уговорить мальчика. – Я думал, ты никогда не откажешь мне в помощи. И это сработало, ведь ребенок в итоге согласился: - Хорошо, я привяжу тебя к кровати. Но мне все еще страшно. Вдруг что-то пойдет не так, что мне тогда делать? – Джек поднял глаза, на которых снова проступили слезы, и испуганно посмотрел на брата. Дэйв же в свою очередь поспешил успокоить дитя. Он обнял Джека и сказал: - Понимаю, но ты не должен бояться. Все будет хорошо. Обещаю. Верь мне! И Джек поверил. Искренне и безоговорочно. Мальчик улыбнулся, а Дэйв тем временем облегченно выдохнул. Правда, успокаиваться, учитывая, что его ждет впереди, ему пока было рано. - Но когда тебя можно будет выпустить из спальни? И как я это пойму? – Задался Джек вполне резонными вопросами. - Ты услышишь. – Ответил ему Дэйв и замолчал с загадочной улыбкой, застывшей на его лице. - Что услышу? – Не выдержав паузы, поинтересовался мальчик. - Тишину. – Почти шепотом протянул парень. – Ты выпустишь меня лишь тогда, когда из комнаты перестанет доноситься мой крик. Шум прекратится, и я позову тебя спокойным, даже уставшим, голосом, считай, своим нормальным, чего я никак не смогу сделать ни во время «раздражительной фазы», ни, уж тем более, во время ломки. - И до этого я не смогу входить к тебе? - Ни в коем случае! Ты меня понял?! Чтобы я не говорил, как бы не звал тебя, кричал, молил – не входи! - Да, конечно, я не буду входить, но я не понимаю, почему? - Я буду очень агрессивным в этот период. - Но ты ведь будешь привязан к кровати, а значит, мне ничего не угрожает. Верно? - Ты меня, что, вообще не слушал?! Я, вроде, сказал тебе: нет и точка! Мы ведь это уже обсуждали, что не понятного-то?! – Джек отступил назад. Дэйв, заметя страх в глазах мальчика, вздохнул и уже спокойней добавил. – Я не хотел. Джек, послушай, ты просто не входи и все. Не нужно задавать лишние вопросы. Договорились? - Ладно. – Джек кивнул и опустил голову, но тут же ее поднял, чтобы сказать. – Прости, я знаю, ты просил без лишних вопросов, но я могу задать еще один? Он будет последним. Честно-честно. - Хорошо. Давай. - А как ты будешь есть и ходить в туалет, если я привяжу тебя к кровати и не смогу входить к тебе в спальню? - Поверь, во время ломки мне будет не до этого. – Дэйв рассмеялся, но Джек не ведал о причинах его смеха. И увидев замешательство в глазах ребенка, Дэйв успокоился и, серьезно поглядывая на Джека, добавил. – Что ж, если вопросов больше нет – мы можем начинать. Готов? - Да. – На этот раз уже не так уверенно, как раньше, ответил ему Джек, но Дэйва это вполне устраивало. - Тогда погнали! И вот, вечером следующего дня, когда холодильник был забит едой, а Дэйв взял на работе отпуск за свой счет, то есть уволился, все и началось. - Туже! Давай! – Требовал Дэйв, пока Джек привязывал его веревками к кровати. – Молодец. Все, а теперь иди и закрой дверь. Но мальчик неподвижно стоял с опущенной к полу головой. - Ты меня слышал?! Уходи, кому говорю! Джек шмыгнул носом и вытер лицо. - Все будет хорошо. Ты мне веришь? Ребенок молча кивнул. - Правильно. Ты просто включи телевизор погромче и жди. Время от времени, конечно, прислушивайся к происходящему внутри, дабы не упустит момент, когда я вернусь в нормальное состояние, а так не обращай внимания на шум и слова, доносившиеся отсюда. И, кстати, ни соседям, ни кому бы то ни было еще двери не открывай. Забыл тебя об этом ранее предупредить, но хорошо, что хоть сейчас вспомнил. И так. Ты все понял?! - Да. – Джек снова хлюпнул носом. - Повтори! – Вновь потребовал Дэйв. - К тебе не заходить, двери никому не открывать, включить громко телевизор и ждать, временами прислушиваясь к звукам из спальни. Выпустить, когда услышу тишину или твой зов нормальным голосом. – Выпалил на одном дыхании Джек, словно он это уже не в первый раз проговаривал. - Класс. Ты молодец. - Ты это уже говорил. – Джек малозаметно улыбнулся. - Верно. Еще и внимательный. Ну, все, иди. Давай! – Дэйв взглядом указал на дверь. Джек медленно и явно неохотно побрел к двери, и прежде, чем переступить порог, он напоследок повернулся и посмотрел на брата. На глаза наворачивались слезы. Дэйв молча кивнул ребенку, и тот, наконец-то покинув спальню, закрыл за собой дверь. Следующие полмесяца, как ранее и говорил Дэйв, оказались самыми трудными в их жизни. Большую часть времени Джек провел под пледом и в обнимку со своим мишкой, сидя перед громко включенным телевизором, дабы заглушить, пугающие его, вопли, доносившиеся из спальни, и смотрел мультики, которые его успокаивали. Но то, что не ему одному было тяжело в этот период, Джеку вскоре довелось узнать, когда мальчик, чьи чувства заботы и обеспокоенности победили чувство страха, в один момент решил проверить брата и на седьмой день заглянул к нему в спальню. Первые три дня Дэй