Луиза-Чикита живёт здесь. Небольшая квартирка - одна комната, кухня, всё с видом на зарево "Джекки Стилл". В комнате только диван, комод и кровать, два окна в обрамлении бежевых штор и причудливый куст в темно-синем горшке.
Когда-то здесь жила Донна Стилл, абрикосовые обои и обилие шоколадных цветов отражают её вкус, её стиль. Строгость и гармония не совсем то, что любит Чикита, но и менять что-либо нет никакого желания. В конце концов, в этом что-то есть, вот только как будто не хватает чего-то... И не ждёт никто.
Давний друг Вошко громко сопит, уткнувшись лицом в спинку дивана. Глупый друг Вошко... Ближе к утру он будет храпеть, обязательно будет. Пусть храпит. Он и так почти никогда не спит, пусть поспит.
Наверное, только здесь он может уснуть. Здесь нет сраных джунглей, здесь горячая сальса. И влюбленная женщина с античной фигурой. Молчаливая, одинокая.
До Чикиты поваром в "Джекки Стилл" была её мать, до матери - бабушка. Все женщины в семействе Эрнандес были отличные повара. Возможно, если бы в семье рождались мальчики, поварами были бы и они, но в семействе Эрнандес женщины рожали только девочек и, как ни странно, всегда обходились без мужчин. Красивые, яркие, смуглые, с фигурами римских богинь, покладистые, нежные они всегда были одни, всегда одиноки. "Из века в век", - так говорит Мария Эрнандес, бабушка Чикиты, бывший повар "Джекки Стилл", чей портрет теперь висит в дорогой рамке на самом видном месте зала.
Мария-Чикита стала легендой Чикаго, легендой "Джекки Стилл".
Скандалы с женой? Не можешь найти работу? Устал от проблем? Тебе в "Джекки Стилл"! Мексиканская кухня поможет! Мария-Чикита знает, что делает! Но - услуга за услугу.
Доброта всегда была неотъемлемой чертой женщин рода Эрнандес. Доброта и причудливый куст в тёмно-синем горшке, у каждой свой собственный, личный. Никаких амулетов, никакой ерунды, только добрый совет и условие - только одно.
За заревом букв не видно рассвета, и будет ли он? Рассвет - лишь надежда. Настоящее уже мертво. В прошлом сакральная суть. Вернуться бы и исправить...
Только исправив прошлое, возможно получить шанс на будущее. Главное, не дать умереть времени. Главное - жить! "Жизнь и смерть - две грани одной реальности, важно лишь, по какую сторону стекла стоит смотрящий в зеркало", - так говорит Мария-Чикита. И ведь условие только одно - жить!
В полумраке комнаты обнажённая женщина легла на кровать. В окно рвётся красное зарево. Апельсиновые блики заливают потолок. Взъерошенные чёрные волосы отсвечивают неоновым лоском. Женщина хочет любви... И совсем не хочется спать. Не хочется спать...
Глава 6.
Меня зовут Луиза-Чикита Эрнандес. Чикита - прозвище. Всех поваров в "Джекки Стилл" называли именно так. Мне тридцать. Практически полжизни я работаю в "Джекки Стилл". Я лучший повар штата. Конечно, не такой хороший, как когда-то была моя бабушка, но на данный момент мне равных нет.
Я живу этажом выше. Три окна над неоновой вывеской - моя квартира. Мисс Стилл подарила её мне. Наши семьи всегда ладили, вот уже больше века мы работаем вместе. "Джекки Стилл" - наша жизнь.
Мой прадед дон Эммануэль Эрнандес был брухо. Да-да, самый настоящий мексиканский брухо. Его предки появились в здешних местах задолго до основания города. Тогда здесь был миссионерский пост. Союзником первого из пришедших сюда Эрнандесов был чеснок. Не удивляйтесь. Именно чеснок привёл его в место, где позже был построен "Город ветров", названный Чикаго (это изменённое французами слово из языка местных индейцев майами-иллинойс shikaakwa), что означало - дикий лук или чеснок. Дон Хосе (так его звали) слышал голоса звёзд, понимал язык птиц, читал природу как раскрытую книгу, которая в итоге привела его к месту, где он и прожил всю свою оставшуюся жизнь. У каждого человека свой путь - своя миссия. Пустая жизнь не всегда бесполезна. Замысел Творца не всегда ясен. И лишь Создатель знает предназначение каждого. Но Хосе Эрнандес пытался предугадать судьбу, он шёл за союзником, шёл и усердно прислушивался ко всем его советам. Он хотел исполнить свой долг - свою миссию. Союзник учил его. Такова жизнь брухо, ничего не поделаешь. Но, то ли союзник был не прав, то ли дон Хосе ошибся, в итоге ничего особенного он так и не совершил, хотя и стремился к этому всем сердцем.