Вслед за племенем трулли три дамы преодолели практически весь континент. Сквозь времена, сквозь пространство, сквозь мифы. Ведь именно в мифах вся суть. Где же ещё? Сакральная суть всегда в мифах, она в прошлом. Важно только научиться искать.
Ошибка дона Хосе завела его не туда, но потерявшись в пространстве, человек не теряется во времени. Ему не хватило жизни исполнить свой долг. Жизнь кончилась, а долг остался. И беспокойная душа его теперь взывала к потомкам, терзала их так же, как когда-то терзали и его души предков.
Три бога - три брата резвились в бескрайнем пространстве (позже люди назовут его Вселенной), без злобы, без соперничества, без цели. И создал один бог землю и всё, что на земле. И назвали его созданные им люди богом земли. И создал второй бог небо и всё, что на нём. И назвали его люди богом неба. И созерцавший за всем этим действом третий бог наполнил творения своих братьев смыслом, и создал время. Богом времени прозвали его люди, богом порядка и гармонии.
И радовались своему творению боги, и, потешаясь, следили они за людьми. От радости их разгоралось солнце, и от любви их выпадал дождь. Но жесток оказался человек, не понял он любви богов. И зло творимое лишь множил, и разорвал так незримую связь между собой и Вселенной, между собой и богами. Человек стал подл, жаден, жесток. И насилие ради корысти захлестнуло тогда всю землю. И выпрашивая себе благ у богов, человек принёс жертву. Кровь людская пролилась на алтарь, и померкло тогда солнце, и дождь перестал орошать оскверненную землю. Ужаснулись боги! Ужаснулся человек. И во тьме времён черные люди на чёрной земле не видели больше любви и не видели больше радости. В темноте погибали растения, погибали животные, погибал человек.
И сильнейший из последних взмолил о пощаде, и упал на колени его уцелевший народ. Треть жизни молили они их простить и умирали в слезах и мольбах на коленях, каменея пред строгим взором своих создателей.
И первым сжалился тогда бог земли, и зажег он тогда для людей солнце. И отдал себя в назидание всем, бросился в пламя, и уплатил за огонь вечность.
И собрал тогда бог неба все слёзы людские и звездной крупою швырнул их в тьму ночи. В назидание людям об их вечном долге зажег он глаз луны и собою заполнил холодное пламя ночного светила.
И только бог времени не смог понять братьев, не смог простить людей. Отвернулся, ушёл. И бродит с тех пор по земле неумолимое, ненавидящее человека время, наполняющее всё смыслом и неведомым человеку порядком, не зная покоя, не зная любви. И безжалостно гнёт, словно старое древо, любого к земле, лбом в поклон. Ниже и ниже… Навсегда.
Пантеон трёх богов - три витка, три спирали и только одна по часовой, только она против. Против всех.
Миф племени трулли гласит, что в час, когда солнце закрывает луну или луна закрывает солнце, бог времени покидает землю и восходит на небо, чтобы встретить там своих братьев. Нашедший тропу его восхождения получит от вечности всё, что заслужил пред богами. Новую жизнь или прежнюю смерть. Что ж, время рассудит.
По одной из версий, малочисленные миролюбивые трулли бежали от своих воинственных собратьев вдоль побережья далеко на север. По другой же, они просто искали прибежища бога времени и, таким образом, мигрировали от места к месту, достигнув бескрайних лесов современной Канады.
Упоминания о загадочных людях, отвергающих любое кровопролитие и поклоняющихся "пантеону трёх" возможно встретить в культуре ацтеков, и что ещё более любопытно, в мифах народов некоторых племен североамериканских индейцев. Последними, кто хранил этот миф, оказались народы Чинук.
Текила кончалась. Ухоженные пальцы поскребли штат Вашингтон, пересекли границу Канады и несмело вернулись обратно. Три дамы взглянули в лицо времени на циферблате настенных часов, и время, без сомнения, точно так же взглянуло в ответ.
Глава 9.
Нет страшнее проклятия, чем мечты. И Айсек Шнихерсон всю свою жизнь жил исключительно мечтами. Нет, у него, конечно же, были и радости, и удачи, но всё как-то не так, всё не то. И как будто и жизнь не его, и он сам не он вовсе. И родился не там и не тем, и со временем видать промахнулся... Точно промахнулся. Лет на десять, как минимум.