Не красив, не богат. Да, талантлив и что? Всем плевать. И кричи не кричи - не услышат. Потому что - никто. Ты - никто. Тебя нет. Жизнь вокруг, а тебя нет. Пустое мертвое время, пустое ожидание перемен, пустая опостылевшая жизнь. Каждый день, словно шаг, и ты идешь, торопишься, а мечта убегает, бежит, с каждым днём, с каждым шагом всё дальше и дальше. Не догнать. Не мечтать. И не жить...
"Быть богатым не грех. И если ты умён, то ты должен быть богат!" - говорил мудрый Лейба. И от этих слов особенно жгло, особенно кололо где-то там, в груди под клеткою ребер. А ведь это семейный девиз...
К чертям! Всё к чертям! И "Мэри" под жопу пинком.
Всю жизнь один, в чужой гребаной шкуре, в унылой чужой реальности. Пришёл один, прожил один и ушёл тоже один. Чудес не бывает, так какого чёрта? Какая разница когда? Сереющий день, быстро гаснущий вечер, застывшая ночь и безумное утро - нескончаемый цикл, медленная смерть в бесплодных мечтах. Довольно!
Разваливая каждым шагом талый снег, по грёбаной каше шёл человек. Ботинки чавкали, слегка протекал правый. Человек хотел умереть. Вынырнув из темной арки, он, не глядя по сторонам, перешёл улицу и остановился у входа в "Джекки Стилл". Сопливо тающий февраль в этот гребаный день, в этот последний сраный день его пустой жизни даже не соизволил присыпать снежком всё своё мерзко талое серое дерьмо. Каким может быть последний день человека? Последний, мать его, тягучий липкий вечер. Последний миг, когда взгляд ищет, когда грудь дышит, когда хочется выпить стакан водки и, убедившись, каким ты был молодцом, послать всё к чертям и пустить себе пулю прямо в висок.
Айсек был огорчен. Сегодня у него не было даже на "Мэри". Весь день он провёл в мастерской, работы не было, как впрочем, уже очень давно. Бизнес таял. Таял на глазах, таял так же быстро, как таял сегодня сопливый целующий подошвы снег. Да разве теперь это снег?
Сегодня Айсек хотел повторить работу индейского мастера, но во всей мастерской "Шнихерсон Голд" не нашлось даже достаточного количества золота. Это провал! Крах! Последняя агония умирающего бизнеса. Айсек в растерянности достал мертвые часы на толстой цепочке, прикинул по массе и к несчастию своему осознал, что и этого абсолютно не достаточно. Он положил часы рядом с камнями и, обхватив руками голову, уткнулся лбом в крышку стола.
Мелькали картины, играла музыка, по ночному Вегасу мчал автомобиль. Скорее всего, «Понтиак», тот, что для всей семьи. На глянцево-чёрном капоте бликовали огни ночного города, в хромированном обрамлении окон видны очертания людей. За рулём Айсек, Айсек Шнихерсон, успешный бизнесмен и талантливый ювелир. Он ведёт уверенно, смело, пренебрегая всеми правилами и ограничениями. Ему можно, он хозяин жизни. Только что он проиграл целое состояние в своём же собственном казино, подцепил двух цыпочек и картинно избил какого-то хама. Айсек в ковбойской шляпе, дорогая рубаха расстёгнута, пикантно обнажая развитую широкую грудь, поросшую чёрной кудрявой порослью. На шее толстые цепи (конечно же, золото), на руке дорогие часы и пара перстней его собственной работы. Ёрзая от волнения на кожаном диване заднего сидения, притихла его добыча. К чёрту "Мэри"! Сегодня с ним Амбер и (о, боги!) Оливия - латиноамериканская красотка с данными порнозвезды. В его отеле (в его собственном отеле) уже ждёт лучший номер, в баре - мокрые от испарины французские вина, потрясающий вид на город сводит с ума, белоснежный аэродром постели готов принять эскадрилью голых тел. Айсек уже в номере, обнаженные тела в животной страсти непрерывно и бурно вкушают вино, вкушают страсть, азарт, оргазм. Айсек - скакун, Айсек - жеребец, неугомонный примат, он силён, он богат, он оседлал эту чёртову жизнь, блондиночка Амбер оседлала его. Тройка мокрых тел в сладострастной истоме.
Скачки кончены, жокеи принимают поздравления. Айсек победил! Он как всегда победил.
Раскинувшись на спине и разбросав ноги в стороны, он с чувством полнейшего удовлетворения закурил. Сигарный дым изысканных сортов ненавязчиво щекочет в носу. Никотин - это яд, но Айсеку можно. Ему теперь всё можно. Прижавшись щекой к его мохнатой груди, прекрасная Оливия, что есть сил, играет влюбленность. Её глаза горят, чайный латиноамериканский блеск с нотками преданности и покорности способен убить. Ещё бы! "Выбери меня! - молит этот горячий взгляд. - Выбери меня!"
Из душа, вытирая волосы, вышла обнажённая Амбер. "Выбери меня! - кричит её стройное подтянутое тело. - Выбери меня!"
Вот она - жизнь! Вот она - настоящая жизнь! Убийство времени. Ни секунды не жалко. Оно ведь всё равно отомрет, пропадет, испарится, забудется... Так почему его не убить самому? Время вовсе не линейно. Время циклично. Цикл - это всегда порядок, всегда система. Убей его! Убей сам, не дай ему умереть, нарушь установленный свыше закон - и только так возвысишься над сидящей у смертного одра времени серой смердящей массой. Ты король! "И если ты умён, то ты должен быть богат!"