Богатые и влиятельные друзья прочной корой обрастали древо прекрасных женщин, их салун стал неприкасаем. Его, как и членов семейства Стилл, всегда прикрывала неким невидимым куполом мощная мистическая сила. Горе и разорение непостижимым образом во все времена обходили род Стилл, как будто за благополучие потомков кем-то уже была уплачена щедрая цена.
Семейство Стилл в разные годы насчитывало в среднем от пятнадцати до двадцати пяти человек, рабочих в салуне ещё около десятка - маленькая, но крайне агрессивная армия... С такими свяжись - себе дороже. Все хотели дружить с семейством Стилл. Европейцы признавали их за своих (невозможно было даже представить, что эти красавицы имели индейское происхождение), латиносы, красные, чёрные - для всех члены семейства Стилл были свои. Через перекресток обосновался шериф, напротив, через улицу, вырос ломбард одного из Шнихерсонов, а совсем рядом банк и отделение почты. Конечно же, со временем всё изменилось и на месте, где пришлый ацтек когда-то построил свой дом, а позже его потомки выстроили салун, выросла красивая кирпичная многоэтажка. Там, где был банк, осталась лишь почта, а управление шерифа трансформировалось в полицейский участок.
Город начал расти с Killed street. И не миссионерский пост, как гласит официальная версия, стал его началом, а добротный деревянный дом - крохотное зернышко ацтека, посаженное в нужное время в нужном месте. Пако, его звали - Пако. Но об этом давно все забыли.
Он рассказывал детям о будущем, рисовал большие стальные механизмы, летающие, плавающие, бегающие и убивающие... Рисовал так, будто видел их своими глазами, ни во снах, ни в фантазиях, ни в видениях, а в реальной жизни. Видел и боялся их. Он предсказывал нашествие чужаков с моря, предсказывал их намерения, предсказывал унижение и уничтожение коренного населения. Предсказывал войну, много войн, непрерывные войны... По всей земле... Миллионы трупов, океаны вскипающей пролитой крови, ненависть, злоба, безграничная неоправданная жестокость, поклонение бумажному божеству и всепоглощающая ложь. Всё будущее - ложь. Всё основано на лжи. Воин, мудрец, труженик - лишь инструмент для достижения власти, миром же правит жадность. Жадность и ложь. "Не верь глазам, не верь ушам, не верь даже мыслям, они тоже лгут".
Всё, казалось, он уже увидел и прочувствовал - познал. И будь человеческий век длиннее, узнали бы все, что Пако был прав.
15 апреля 1966-го года, Рок-Айленд штат Иллинойс. Влюбленная парочка мчит по ночному шоссе. Шелест шин, разрезающий ночь дальний свет, педаль акселератора вжимается в пол, старенький «Додж» цепко держит дорогу. Плавный вправо, не сбавляя газу... С небольшим ревом на подъем... Узкий извилистый участок дороги у самого леса... Под лунным светом шоколадный болид с слегка дребезжащей дверью. Обогнув лес по самой кромке, «Додж» выходит на прямой и широкий участок, парочка вжимается в спинки сидений, почти восемьдесят миль в час, девяносто, почти сто... Сто!
Оглушительный гудок поезда справа, визг тормозов, руль влево, машину заносит, разворачивает, машину бросает в кювет...
- Какого черта?! - испуганный до шокового состояния водитель с трясущимися руками выскакивает из отдребезжавшей своё двери. Дальний свет продолжает резать ночь. Побелевшая в ужасе пассажир впала в ступор, её руки уперлись в торпедо, пульс внезапной волной ударил в голову.
- Что это было? - продолжает орать водитель, его колени подкашиваются. - Что за хрень тут происходит?
Парочка чудом не пострадала, пострадал только «Додж», в основном шасси. Ах, да, слегка повело кузов, так как лопнула прогнившая балка, дверь больше не дребезжит - она не закрывается. Ревущий поезд промчался в несколько секунд, вынырнул из чернильного повидла ночи и, блеснув стройным рядом огней пассажирских вагонов, умчал прочь. В чистом поле в тусклом свете луны избежавший столкновения с поездом «Додж», тишина, застывшая ночь, вокруг ни души, нет ни знаков, ни разметки, ни рельс. Голое поле.