- В другое измерение?
- Нет, в другое время. Большего я тебе рассказать не могу, но согласись, и это уже чрезвычайно интересно. Откуда вообще взялось понятие "другого времени" у людей, живущих без часов? Нет, я понимаю, календари и всё такое, но время для человека это здесь и сейчас, ведь прошлое уже мертво. А фигурки... Фигурки - это осколки из прошлого. Задача учёных восстановить разрушенный пазл. Мы жаждем прогресса, и было бы очень хорошо его достичь, не набивая на ошибках множество шишек.
- Всё общие фразы. Красиво, но я ничего не поняла, - сказала Донна и легонько потянула из трубочки апельсиновый сок.
- Существует несколько теорий происхождения мира. Мы, конечно же, не станем сейчас обсуждать эту тему, но что, если мир - это часы? И что, если кто-то изготовил эти часы и запустил их в работу, этот же кто-то может их и остановить, ну, или сломать.
- Брэдли, ты христианин? - Донна в искреннем удивлении округлила глаза. Трубочка выскользнула из её приоткрытого рта и милая улыбка вновь на мгновение окрасила обычно серьёзное задумчивое лицо.
- Я атеист, Донна, - глянцевый, будто смущаясь, поправил галстук.
- Тогда не понимаю, - нотки капризности проблеснули во взгляде мисс Стилл, она вновь поймала губами трубочку и потянула сок.
- Иноземный разум существует, - монотонно отстукивая каждую букву словно печатная машинка, проговорил Брэдли.
- Ты и вправду веришь в этот бред? - Донна вновь изменилась в лице, тёмные брови взметнулись птицами, высекая искры из глазниц, она вновь стала серьёзна и сосредоточенна. - Гуманоиды прилетят с целью остановить наши часы?
- Я этого не говорил, - поспешил оправдаться глянцевый. - Нам просто нужно понять природу тех или иных явлений, чтобы знать какую опасность они могут представлять человечеству, и как мы способны это предотвратить.
- Предотвратить? - возмутилась Донна. - На всё воля Всевышнего! Для него нет времени, время только для нас. И пока ОН заводит для нас эти часы - будем благодарны ЕМУ, что наши стрелочки всё ещё тикают, - она недовольно отодвинула свой стакан на центр стола и надменно отвела взгляд в сторону.
За внешней непоколебимостью внутренний триумф. Донна ликовала. Во-первых, она поняла, что агента Брэдли Поттера интересует исключительно она, а не история с артефактом. Всё это лишь предлог, попытка произвести впечатление. А во-вторых, сам Брэдли владеет информацией лишь поверхностно и то, о чём он поведал, отчетливо отображает, что в бюро нет чёткого понимания сути. ФБР на ложном пути... "Сейчас все так помешаны на гуманоидах... Он даже не знает, кем были трулли и откуда они пришли. И если бы не кража из музея, то и об этой легенде вряд ли сейчас кто-то вспомнил. Что ж, игра стоит свеч. Дубликат получен, а шумиха скоро утихнет и забудется. Пустая трата времени, к тому же артефакт возвращен музею, очень скоро будут возвращены и камни. Легенда для непосвященных навсегда останется лишь легендой. Атеизм в таких делах незавидный помощник." Пытающийся надувать щёки и изображать слишком важный вид Брэдли в глазах Донны слишком смешон и наивен. Даже предлог встречи по-детски прост. "В мастерскую Шнихерсонов был сдан артефакт. Воришка - дилетант, взял каких-то триста баксов, - говорил Брэдли, стыдливо отводя глаза, как только Донна принималась разглядывать его сквозь свои эксклюзивные очки. - Он либо очень нуждался в деньгах, либо не знал цену своей добыче. Скажите, Донна, - он пригладил взглядом её русый завиток над ухом, - в вашем заведении не был ли замечен какой-либо подозрительный тип? Не торопитесь с ответом, подумайте. Я позвоню вам позже".
О, как это просто, как наивно и по-детски просто.
А вот с Луизой всё было очень непросто.
Когда слёзы из глаз и текила не лезет в горло, на помощь приходит сигара. В табачном дыму за маленьким столиком в крохотной кухне одинокая женщина с античной фигурой. За окном загорается красное зарево и совсем не хочется пить. Хочется пить...
Ближе к вечеру пришел Вошко. Воодушевленный, улыбающийся. Ворсистое тёмное пальто успело припорошить мелким снежком. Расстегнувшись, он обнял Луизу, та припала к нему всем телом и зарыдала, нервно подёргивая плечами.
- Что случилось? Кто-то обидел? - спросил Вошко.
- Прости меня, милый, - выдавила она и упала на колени, обнимая его за ноги.
Вошко замер, от неожиданности он даже на какое-то время потерял дар речи. Он попытался поднять её, но лишь с трудом расцепив её руки, смог присесть на корточки.