- Нет, - бормотал распухший кровоточащий рот. - Это не я... Не я. Это сон.
- Сон! - вдруг, бросившись ему в лицо, прокричал ребёнок.
Тьма поглотила мир, и едкий запах напалма ударил в нос с новой силой.
Чикита в ужасе встрепенулась...
Сорвавшись с кровати, в холодном поту вскочил и Вошко:
- Не я, - продолжали шептать его губы. - Не я, - он схватил пачку сигарет, выбил из неё одну и закурил.
В тех сраных джунглях жизнь всегда побеждала смерть. Выжженное в корень вчера, уже сегодня прорастало новыми побегами, новой непобедимой жизнью. И только человек непостижимым образом оставался чужд, жесток и враждебен. Не потому ли, что мёртв? Не потому ли, что сам убил в себе жизнь. В мертвом времени - мертвые люди.
Вошко сбил пепел и посмотрел на часы.
Глава 22.
- Слушай и запоминай, - Донна вела не спеша, лениво придерживая руль одной рукой. Поваливший густой снег, усердно сгребаемый бегающими дворниками, белой наледью облепил края стекол. Донна спокойна и уверенна. В салоне тепло, на переднем сиденье справа Луиза-Чикита, на заднем диване Чикиты постарше - Кларисса и ушедшая в дорожный сплин Мария. - Мной установлено, что количество найденных артефактов строго соответствует количеству порталов. Форма, в которой установлены символы, идентична форме местности. Каждый артефакт, предположительно, ключ. Форма определяет связь определенного артефакта с определенным порталом. Назначение артефактов на данный момент установить не удалось, но, уверена, разгадка будет найдена. С этой экспедиции начинается твой путь, твоя миссия. Мы продолжаем дело предков - это наше основное предназначение. Марии-Чиките пора выйти на покой, ты - смена, новая молодая поросль. Посвященных должно быть трое, так что - добро пожаловать в клуб!
Приятный теплый воздух, лаская ноги, стелился по полу салона. Еле слышным фоном работало радио. За вспотевшим окном забористым строем пробегали кудрявые белоснежные кроны. Чернеющий мокрый асфальт живою дышащею тропой уползал в густеющий серый туман. Луиза сняла сапоги и взобралась ногами на сиденье, по-детски поджимая к груди колени, она обхватила их руками и приложилась виском к холодному стеклу. Безразличие пленило её. Отчаянное чувство обреченности и разочарования. И не было ей никакого дела до этой экспедиции, и тропа времени для неё не больше чем миф, красивая сказка - жестокая сказка... За что всё это ей? И был Вошко, и была размеренная спокойная жизнь, где два уставших от одиночества искали губами живительную влагу жизни и радости. А что теперь? Да всё то же, только каждый теперь несчастен. Каждый по-прежнему одинок и по-настоящему несчастен. И на душе, словно каменный груз: "Уходи, или я застрелюсь!" Больно... С трудом сдерживая назойливо рвущиеся слёзы, Луиза достала бутылку пива, сорвала пробку и с мелкими глотками попыталась расслабиться. "Милый Вошко, глупый милый Вошко".
В прозрачной желтизне противотуманных фар унылый серый день незаметно перешёл в пучину мрачного вечера. В безмолвном таинстве зимней тоски, вгрызаясь шипами покрышек в подмокшую наледь, бежал арендованный джип. Ловцы новой формации в деле... Ловцы времени вновь в деле! Темень заволокла небо, оттеняя синеватым глянцем заметно редеющие тучи. Висконсин таял позади, в зеленовато-медной дымке штат Миннесота приветствовал новых гостей.
- К сожалению, - поясняя внучке, начала Мария-Чикита, - уже несколько десятилетий мы обслуживаем только один портал. Нас мало, нам не успеть всюду, к тому же сам дон Хосе завещал нам именно его. Запоминай, возможно, когда-нибудь, ты будешь говорить то же самое и своей внучке. На неделе будет затмение, тропа обязательно откроет нам свои врата. И да сжалится Время над предавшими его!
Луиза понимающе кивнула в ответ. За окном пролетали огни, на замерзшем стекле скользили и гасли неоновые блики далеких комет. Хрустальной ясностью вдруг наполнилась морозная ночь. Так неожиданно, так быстро. Туман вдруг растаял, в небе зажглись россыпи далёких светил и жизнь, словно кадры из фильма, молниеносно пронеслась пред глазами Чикиты. Охваченная ярким светом фонарей, небольшая заправка под желто-зелёной вывеской неожиданно вынырнула из-за холма, Миннеаполис был как на ладони. Донна свернула с дороги и подкатила к одной из колонок.