Очнувшись утром, первым делом она ощутила головную боль и пустынную сухость во рту. Еле разлепив глаза, Кира обнаружила себя в непривычном месте и постаралась вспомнить вчерашний вечер, однако мозг отказывался работать на полную мощность. Попытавшись выпрямить ноги, девушка вдруг наткнулась на препятствие и чуть не вскочила от страха. Она поднялась на локтях и увидела причину своего испуга: манекен. В ужасе раскрыв глаза полностью, девушка напряглась, чтобы сложить в голове картинку произошедшего.
‒ Что? ‒ осознание накатило на неё волной. Отпрянув от пластикового мужчины, Кира села на диване, снова прижав к себе ноги. Она обвела взглядом комнату и увидела на полу валяющийся стакан возле пятна от виски и гавайскую рубашку. ‒ Что я сделала? ‒ девушка со страхом посмотрела на манекен. Стыд и отвращением накрыли её, когда она вспомнила, как оседлала Джексона в пьяном угаре. ‒ Боже, я конченая… ‒ схватив с пола его одежду и свой лифчик, Кира пулей метнулась в ванную, лишь бы не находиться в присутствии… этого. Загрузив стиральную машину, она залезла под душ, очищая себя от липких следов пролитого виски. «Ну и что это было? Я целовалась с манекеном… ‒ вспомнив его немигающий взгляд и безжизненные губы прямо перед своим лицом, слишком близко, Кира зажмурилась и быстро замотала головой, прогоняя нежеланные образы. ‒ Как мне теперь смотреть на него?»
Полностью умывшись, девушка медленно и очень осторожно, словно манекен мог ожить и напугать её, подошла к гостиной. Джексон сидел в той же позе, что и вчера. На его груди красовалась вмятина, оставленная ещё день их знакомства.
‒ Нужно тебя спрятать обратно… Иначе я сойду с ума от стыда.
Всё так же медленно подойдя к нему, Кира поставила манекен на пол, чтобы выпрямить пластиковые конечности. Близость неживого тела теперь доставляла дискомфорт.
‒ Чем я только думала? ‒ она в очередной раз отругала себя, не имея возможности смириться со случившимся. ‒ Хорошо, что этого никто не видел. И я постараюсь забыть…
Чуть брезгливо держа Джексона за торс, Кира донесла его до кладовки и поставила внутрь.
‒ Надо тебя чем-то накрыть, чтобы не смущал, ‒ взяв с верхней полки стеллажа старое покрывало, она набросила его на манекен. ‒ Так-то лучше. Только вот рубашка теперь в продажу не пойдёт.
Покачав головой, девушка закрыла кладовку.
Всё ещё виня себя за содеянное, Кира с каждым днём успокаивалась. Презрение к себе постепенно перестало быть её назойливым спутником, а страх одиночества оставался пылиться в кладовке.
В один из дней Синтия, уставшая видеть подругу только в работе, решила её навестить. Взяв вина и закусок, она без предупреждения ввалилась в дом Киры.
‒ А вот и я-я-я-я!
‒ Ты чего так внезапно вламываешься? ‒ с укоризной поинтересовалась уже переодетая в пижаму Кира.