Но Джексон остался неподвижным. Опустив руки и сев рядом с ним, девушка тихо всхлипнула.
‒ Ты понимаешь, что я отказалась от общения с настоящим человеком из-за тебя?
Лишь произнеся это вслух, Кира осознала сложность своего положения. «Нет-нет, я просто хочу побыть сегодня одна, поэтому попросила Синтию уйти. К тому же она действительно пришла без приглашения». О том, что подруга делала так и раньше и это никого не смущало, Кира решила не думать. Сидя рядом с Джексоном, она явно ощущала его человеческое присутствие. Повернув голову, девушка окинула его хмельным взглядом, останавливаясь на «подкачанных» руках и мощном торсе. На груди всё ещё виднелась вмятина.
‒ Как же её теперь убрать? ‒ скользнув рукой по гладкому холодному пластику, девушка аккуратно провела пальцами по углублению. В низу живота что-то напряглось и сладко заныло. «Та-а-а-ак». Она повернула голову Джексона к себе, со злостью впиваясь пальцами в его твёрдую щёку.
‒ Что ты творишь со мной?
Не получив никакого ответа, Кира, дыхнув на Джексона вином, впилась в его губы. Они снова не отозвались, не стали целовать в ответ, но ей даже нравилось брать над ним контроль, исполнять лишь свою волю. Сняв с себя топ, она предстала перед молчаливым зрителем во всей красе. Его глаза, пусть неподвижные, следили за её движениями, оценивали, заставляя всё тело гореть.
‒ Как же хорошо…
Она двигала бёдрами, наслаждаясь соприкосновением с пластиком. Взяв руки Джексона, положила их на свою грудь и попыталась сжать. Едва подвижные пальцы обдали холодом горячую кожу, заставляя Киру всхлипнуть. Вновь припав к его губам, она прижалась сильнее к абсолютно гладкому лобку манекена.
‒ Как же жаль, что у тебя там ничего нет…
Движения возбуждали. Сдвинув ткань белья, девушка ещё сильнее ощутила контраст их тел: её разгорячённое и его – леденящее.
‒ М-м-м-м… Я из-за тебя намокла.
Внизу действительно стало влажно.
Руки Джексона всё ещё сжимали её грудь, и ей даже показалось, что он получает удовольствие.
‒ Тебе нравятся мои сиськи?
Взяв один палец манекена, Кира облизала его, глядя прямо в глаза Джексону. Комната наполнилась её стонами. От движения бёдрами внизу всё натянулось, вызывая нестерпимую сладкую боль.
‒ Как же я хочу большего…
Опустив его руку, Кира запустила её под бельё, прижимая к влажной коже.
‒ Видишь, что ты наделал? ‒ её пьяный голос перешёл в шёпот, а затем снова в стоны. Затуманенный разум отвергал все попытки оправдаться перед собой, все чувства, оставляя лишь одно: наслаждение.
‒ Да… вот так, мой мальчик… ‒ движения его пальца доводили до экстаза. ‒ Мне даже… нравится, что ты такой… безжизненный, готовый… на всё, ‒ прошептала она, глядя в улыбающееся лицо Джексона, еле ворочая языком из-за накатывающих стонов. Кира облизала пересохшие губы, а затем провела языком по губам, подбородку и уху манекена.
Движения ускорились, кое-где кожа стала слегка липкой от пота, вызванного интенсивными скачками.
‒ Тебе нравится… вид?
Она задрала голову и закатила глаза в удовольствии, высунув при этом язык. Почувствовав приближающийся оргазм, Кира застонала ещё громче.
‒ Я сейчас… кончу…
Сильно прижавшись к нему, она сильно зажмурилась и свела ноги, ощущая волны блаженства по всему телу. Окончательный, очень громкий стон заполнил всю комнату. Почти потеряв контроль над своим телом, она привстала с пальцев Джексона. Между ног было очень горячо.
Когда оргазм ушёл, голова немного прояснилась, и Кира обнаружила себя в пикантном положении. Взглянула на мокрые губы и пальцы манекена, на оставленные пластиком царапины на груди. Девушка постаралась скорее подняться, замечая после себя влажное пятно на шортах Джексона. Она в ужасе посмотрела на свои руки.
‒ Я снова это сделала… ‒ прошептала Кира, прикрывая рот ладонью и ощущая свой запах. Девушка поспешила в душ, чтобы в очередной раз смыть с себя грязь и ощущение позора. Кожа между ног всё ещё оставалась чувствительной.
‒ Я точно схожу с ума… Мне нужно лечиться… ‒ Кира разочарованно провела рукой по мокрым волосам. ‒ Но тогда почему… так хорошо? Как ни с одним реальным мужчиной.
Она села в ванну и заплакала. Слёзы смешались с душевой водой, а чувство безграничного стыда с… неожиданным удовлетворением.
‒ Я плачу, потому что не могу объяснить этот феномен… Потому что о таком не расскажешь, ведь примут за сумасшедшую. Но разве плохо, что я могу получать наслаждение, не прибегая к случайным связям? Разве плохо, что меня тянет к тому, кто примет меня настоящей?
Выйдя из ванной, Кира впервые за несколько месяцев ощутила себя… счастливой. Накинув лишь шёлковый халат, она подошла к зеркалу, не решаясь вновь взглянуть на манекен. Пальцы до боли сжали край раковины.