Вот почему, когда после сорокадневного плавания с «Решимости» увидали угрюмый, гранитный берег Огненной Земли, горы, покрытые снегом, обрадовались им больше, чем цветущей приветливости Таити, а краснокожие, молчаливые, зашитые в тюленьи кожи, грязные и скверно пахнущие туземцы — милее всяких жизнерадостных островитян. Остановка у Огненной Земли совпала с праздником рождества, и радость близкого возвращения, близкого только потому, что следующий переход был к мысу Доброй Надежды, вылилась в буйное пьянство, уничтожившее остатки водки и вина. Охота на уток и сорокапудовых сивачей утолила аппетиты. Решение Кука итти в пролив Лемера (между Землей Штатов и Огненной Землей) для поисков «Предприятия» было встречено сочувственно. Мысль о возможности найти товарищей только прибавляла сил.
Но разыскивания оказались безрезультатными и снова понизили настроение. Кук, читая мысли матросов и офицеров, знал, что только он один в состоянии продолжить путешествие на год или два. Перед ним лежало слишком огромное, неизведанное пространство моря, искушавшее тайной. Он знал, что может еще раз повернуть на юг и еще раз броситься навстречу неизвестному. Запасы, сделанные на Огненной Земле, и хорошее здоровье матросов позволяли решиться на такой шаг. Когда еще представится случай очутиться в этих широтах, при столь благоприятных обстоятельствах? Начало лета открывало все возможности, корабль стойко вынес бы еще многие месяцы плавания. Вспоминая о настроении экипажа, Кук благоразумно отгонял назойливую мысль. Отдых на Огненной Земле, поиски «Предприятия» и благополучный выход в Атлантический океан отвлекали общее внимание. Матросы молчали в надежде на переход к Африке. Кук использовал эти настроения и повернул от Земли Штатов на юго-восток, в последний аз пытаясь подойти к полярному кругу. Даже своим ученым спутникам он не сознался в своей затаенной мысли, объявив, что хочет воспользоваться случаем и по пути проверить существование земель, нанесенных на карту Дэльримпля на 53°.
Неукротимому мореходу повезло и на этот раз. Через несколько дней в туманной дали океана показался ледяной берег. В первые часы неожиданное появление этой белой земли охватило всех радостным волнением. Неужели в конце путешествия, у самой границы давно известного пути, окажется разыскиваемая северная оконечность неведомого Южного Материка? Сойдя на неприветливый берег, Кук водрузил британский флаг и назвал землю Южной Георгией. Карта менялась, земли, нанесенные Дэльримплем, не были найдены, вместо них тянулся новый гористый берег, уходящий на юг в туман, может быть за полярный круг, к полюсу. Гут нечего было раздумывать, решение было одно: итти на юг вдоль этой земли.
В холодном тумане бухты и мысы отходили на восток. Земля оказалась большим островом. К шестидесятой параллели подступили пловучие льды. Призраками тяжелых минувших дней надвигались ледяные горы, в последний раз став преградой окрылившейся надежде. Природа победила упорную волю человека. Кук сдался без позора, в сознании исполненного долга, правильности своих утверждений. Он окончательно повернул на север и, пройдя, не останавливаясь, много небольших островов, названных им снова именем Сэндвича, он с удовольствием зачеркнул на карте воображаемый белый берег от Америки до Африки, нанесенный фантазировавшим Дэльримплем. Задача была решена: есть Южный Материк, но подступы к нему заграждены льдом.
Четырнадцатого февраля «Решимость» прошла Гринвичский меридиан, замкнув свой кругосветный путь.
Началась обыкновенная жизнь. Кук принялся за исполнение секретных предписаний Адмиралтейства: он отобрал у офицеров их дневники, у астрономов записи их наблюдений и вместе с судовым журналом запечатал для скорейшей отправки в Англию. Форстерам и доктору Спарману было запрещено говорить и писать о сделанных открытиях впредь до особого разрешения Адмиралтейства. Капитан превратился в обыкновенного государственного чиновника. Путешествие становилось скучным. У берегов Африки встретился шедший из Бенгалии корабль голландской Ост-индской компании. Матросы-англичане рассказали, что видели «Предприятие» в прошлом году в гавани мыса Доброй Надежды, что капитан Фюрно недосчитывался нескольких человек, убитых и съеденных людоедами на Новой Зеландии.