Коснувшись ребристого шарика, Че Чантар смолк. Сеннамит нахмурился - видимо, сказанное сагамором было не очень ему понятно.
- Волны, волны... - пробормотал он. - Хардар с ними, с этими волнами... Главное, мы можем говорить с этим... как ты его назвал?..
- С Эммелитовым Двором.
- Вот-вот. Говорить на огромном расстоянии, без посыльных соколов и без барабанов. В Россайнеле зреет бунт, и твои планы скоро исполнятся... самое время сказать умное слово, посоветовать, подтолкнуть... Как ты думаешь, через этого Праду мы можем связаться с Мятежным Очагом?
- Без всякого сомнения. Прада сообщил, что Двор - одно из убежищ Очага.
- Это упрощает дело. - Орх вдруг усмехнулся. - Чудеса! Твои слова полетят через океан и два материка, и кроме тех, кому они предназначены, никто их не услышит... Ты мог такое представить, сагамор?
- В мире много чудес, и мы находимся в таком месте, где их больше всего, - ответил Чантар, всматриваясь в карту. - Из разговора с Прадой я узнал, что Очаг теперь возглавляет Тур Чегич, вождь разумный и опытный. Сегодня, Орх, мы сможем с ним побеседовать, и я надеюсь, он прислушается к нашим советам... Смотри, огонек на карте разгорается! Прада включил свою установку!
Внезапно странные звуки наполнили комнату, и Орх вздрогнул от неожиданности. В этих хрипах и визгах, вздохах и стонах, скрежете и завываниях не было ничего человеческого, и на крик птицы или зверя они тоже не походили. Казалось, что где-то - неведомо где! - жалуется гигантское существо, то ли просит помощи, то ли проклинает и угрожает, то ли тщится что-то сообщить на непонятном людям языке.
На лбу сеннамита выступил холодный пот.
- Что это, Чантар? Что это, во имя Шестерых?
- Я полагаю, голоса Великой Пустоты, - произнес арсола- иец, благоговейно склонив голову. - Так всегда бывает, пока не установится связь, и в первый раз я тоже... Но не надо об этом. Слушай!
Хрипы, завывания и вздохи смолкли, и сразу же раздался голос. Человек говорил на торговом жаргоне, смеси арсоланского, аталийского и одиссарского:
- Здесь Лиго Прада. Ты слышишь меня, достойный Чен?
- Так я ему назвался, - шепотом пояснил Чантар и, приблизив губы к ребристому шарику, ответил: - Здесь Чен. Слышу тебя, умелец Прада.
- Со мной Тур Чегич, но он не говорит на этом языке. Я буду переводить, если ты не против.
- Не против, мой далекий друг.
- Похоже, нам придется учить россайнский, - проворчал сеннамит. Его широкое лицо порозовело от возбуждения.
Снова раздался голос Прады:
- Вождь Тур Чегич рядом со мной. Он очень удивлен. - Короткий смешок. - Он говорит, что не видел ничего чудеснее моей машины, хотя это просто груда ламп и проводов... наверное, как и у тебя.
- Конечно, - ответил Чантар, с улыбкой оглядывая комнату. - Провода и лампы, лампы и провода, и больше ничего.
- Ты хочешь что-то сказать вождю? Или спросить?
Че Чантар и Орх переглянулись. Потом арсоланец произнес:
- Не спросить, а посоветовать.
- Что же?
- Не торопиться. Сохранять спокойствие и не торопиться...
Глава 8
Начало лета, Эммелитовый Двор под Росквой. Столица Асатла Чилат-Дженьел и городок Чайлан, Пять Пирамид в Роскве, столица Атали Ханой другие места.
Термин «Великая Пустота» несет двойной смысл. Для многих людей, приверженцев религии кинара, Великая Пустота или Чак Моолъ - область внечувственного и загадочного, место, откуда пришли боги и куда они удалились; там стоит их дворец сказочной красоты, и ведет к нему радужный мост - но только для праведников. Грешным душам приходится идти к нему после смерти трудными путями, по болотам, кишащим змеями, среди волков, кайманов и прочих хищных тварей. Этот запредельный иномир не является предметом нашего исследования; мы будем говорить о той совершенно реальной Великой Пустоте, что лежит за пределами земной атмосферы, простираясь до планет и Солнца, до самых дальних звезд и невидимых нам галактик, ибо эта Пустота бесконечна.
Но ее протяженностью мы также не будем заниматься - хотя бы по той причине, что человек не в силах представить бесконечность. Мы рассмотрим другие вопросы - те, которые можно разрешить с помощью инструментальных методов Науки о Неощутимом, созданной гением Леха Менгича.