- Почему? - спросил Борк. - Ничего не имею против бритунцев, но западные россайны были бы желательнее. Это люди нашего языка.
- Но не очень высокой дисциплины, - ответил Дженнак. - Бритунцы опытнее и надежнее. Их ведет наком Вальхар. Суровый вождь, клянусь Коатлем и его секирой! Грабежей не будет.
- Ты уверен, лорд? - Борк все еще сомневался. - Росква - богатый город, соблазнов много... Не хотелось бы видеть здесь бритунцев, а уж тем более норелгов!
- Норелги отстанутся на Северных Валах, - заверил его Дженнак, но Борк, насупившись, пробормотал:
- Нам нужно посовещаться.
- Совещайтесь.
С этими словами Дженнак отошел от стола с картой и направился к арке, что вела на верхний уступ пирамиды. С вождями Мятежного Очага он встретился не в загородном поместье Всевлада Ах-Хишари, а в его городском дворце, стоявшем на Священной площади, напротив резиденции аситского сахема Коком-Челя. Так решил Всевлад, и это решение было Дженнаку понятно: ему хотели показать, сколь сильны позиции мятежников. Хоть тайный, но вызов властям - планировать восстание в полете стрелы от крепости наместника! Да и этот новый дворец тоже Всевлада был вызовом. По заведенному в империи порядку, в центре города стояла цитадель с пирамидами, которых в Роскве было пять. Они имели разную высоту, а самой крупной, восьмиярусной, являлась та, в которой обитал наместник. Строить здания выше было запрещено под угрозой бассейна с кайманами; такое деяние считалось оскорбительным для сагамора и сахема. Тринадцать лет назад Ах-Хишари воздвиг себе дворец на площади, тоже восьмиярусную пирамиду, но пониже на локоть, чем у наместника. Он со смехом рассказывал Дженнаку, как заявились к нему аситские умельцы и стали измерять сооружение. Как ни старались, разница в локоть не исчезла, а значит, и крамолы нет! И теперь на западе площади, в речной излучине, высились Пять Пирамид, а на востоке - дворец Всевлада, символ россайнского своеволия.
Но это было не все, далеко не все. Справа от дворца тянулось вдоль площади здание новой постройки, невысокое, но впечатляющей длины и ширины, с огромными окнами и стеклянной кровлей, с галереями, балконами и подземным этажом - крытый Торговый Двор, принадлежавший Всевладу. Тут торговали медом и вином, зерном и фруктами, тканями и посудой, мебелью и предметами роскоши, моторными экипажами и, втихаря, громовыми шарами, взрывчаткой и карабинами. В этом Дворе было все, от меняльных контор и отделений банкирских домов Риканны и Нефати до харчевен и ювелирных мастерских - и все принадлежало Всевладу Ах-Хишари. Тоже вызов! А другим являлся Храм Благого Тассилия, построенный сорок лет назад прямо в центре Священной площади. Храм состоял из нескольких огромных круглых башен, выступавших из центральной, самой большой; их купола были увенчаны знаками богов, на стенах сияли мозаики с ликами Шестерых и картинами их странствий по землям Эйпонны, двери и решетки в окнах блестели золотом и серебром, по карнизам вилась каменная резьба, а над главным входом был чудесный фриз, изображавший Дженнака, О’Каймора, Чоллу и их людей, ступающих на иберийскую землю. Дженнак, в доспехах, шлеме и с клинком у пояса, нес вампу мира, а Чолла и О’Каймор - Святые Книги, и это было правильно: не покорять они пришли, а просвещать. Это напоминало аситам, кто первым появился здесь, о ком сохранилась память, и кого назвали Великим Сахемом - не Ах-Ширата Третьего, а сына Дома Одисса. Однако все эти художества были маскировкой, скрывающей истинную суть: храмовые стены толщиною в полтора копья, узкие окна-бойницы с посеребренными стальными решетками, мощные двери и прочные перекрытия. При случае Храм мог превратиться в крепость, в опорный пункт, откуда удобно обстреливать Пять Пирамид и подготовиться к штурму.
Стоя в проеме арки и обозревая площадь с аситской цитаделью, Дженнак мог оценить все выгоды расположения святилища. Еще он подумал, что наместник, в сущности, бессилен против Всевлада и его товарищей, бессилен даже сейчас, когда, казалось бы, вождей бунтовщиков можно схватить всех разом, а с ними, в виде ценного приза, некоего Джека Джакарру. Скажем, отправит Коком-Чель сюда лучших воинов, сотни три отанчей, так Всевлад отобьется - охраны в его дворце и торговых рядах полно, и молодцы умелые и крепкие. Чтобы их одолеть, тысяча нужна! А пока бьются, Всевлада след простынет - наверняка под его дворцом подземных ходов и подвалов как в муравейнике...