Она бы ни за что так не сделала, если бы не была уверена в том, что вокруг никого нет. В мире людей это же верх неприличия, так разоблачаться! В Бате можно было совершать омовения в море, но в специальных огороженных кабинках и в купальных костюмах, под присмотром опытной дамы. Здесь не было ни того, ни другого, ни третьего. Но это была волшебная страна, тут царили свои законы, и Дженнет решила отбросить условности.
Она не знала, можно ли купаться в этом озере, и потому остановилась возле берега. Зашла только по колено — вода была слишком холодна, и девушка боялась, что у нее сведет ноги. Тщательно умыла лицо и руки, потом пальцами кое-как расчесала волосы, вытряхивая из них сор и веточки. Вымыть голову было нечем, и девушка ограничилась тем, что просто намочила пряди, прополоскав их в воде, как белье. Только убедившись, что грязи ни на лице, ни на голове нет, вернулась на берег, застирала в ручье платье и уселась на траве, расстелив на солнышке мокрые вещи и подставив лицо неярким осенним лучам. Впрочем, если закрыть глаза, можно представить, что пока еще лето.
Дженнет не помнила точно, сколько так просидела, запрокинув голову и подставляя лицо солнцу. Время словно остановилось. Она не чувствовала голода, а жажду утолила несколькими глотками из ручья. Думалось, она может просидеть так вечно. Тут так тепло и уютно… Щебечут птицы, шелестит листва, журчит вода, изредка долетает собачий лай.
Собачий лай?
Дженнет выпрямилась, озираясь по сторонам. Неужели она задремала на берегу? Да, наверное, несколько часов все-таки прошло — солнце опустилось намного ниже, почти касаясь верхушек невысоких деревьев. А с противоположной стороны в самом деле приближался собачий лай и топот копыт.
Подхватив свое платье и чулки, девушка опрометью кинулась прятаться за кусты. Она забилась в заросли бузины и затаилась там, прижав платье к груди и боясь пошевелиться.
Не прошло и нескольких минут, как из-за леса показалась кавалькада. Десятка три всадников — половина в темных куртках и светлых плащах на серых конях, а половина в светлых куртках и темных плащах на рыжих конях. Несколько собак вертелись под копытами коней. Во главе кавалькады ехали два всадника на белых лошадях. Один был в белом кафтане и белом плаще, а другой — в темном.
Сгорая от любопытства, Дженнет наблюдала, как всадники осадили коней на берегу. Как засуетились пажи и оруженосцы, ставя две одинаковые палатки друг подле друга. Как разожгли два костра — один между палатками, а другой чуть в стороне. Оба всадника на белых лошадях не принимали участия в приготовлениях. Они подъехали к самой кромке воды.
— Это то самое озеро? — спросил один. Голоса над водой разносились далеко, и можно было слышать почти все.
— Похоже на то. Посмотри, брат, сколько тут орешника и бузины!
— Называй меня не братом, а королем!
— И ты тогда тоже называй меня королем!
— Король должен быть только один! И это — я!
— У тебя нет права первородства…
— Как и у тебя. Мы вместе вышли из чрева матери, так что еще неизвестно, кто старший!
Они близнецы? В наступающих сумерках рассмотреть лица не удавалось, тем более что закатное солнце слепило глаза, но Дженнет пригляделась и поняла, что оба молодых человека похожи друг на друга…
Но полноте, человека ли? У людей не встретишь таких тонких и вместе с тем резких черт лица. У людей не бывает таких глаз. Люди не двигаются с такой грацией и легкостью. Это что же выходит? Судьба столкнула ее с высшими фейри? Но они оба называют себя королями. А королева эльфов — Мэбилон. Что это значит? То ли, что она оказалась в другой волшебной стране, то ли Мэбилон — королева над королями?
Но зачем эти двое явились на озеро? Тоже за советом Озерной Девы? А как ей быть? С кем должна говорить владычица этих земель? С нею, поскольку Дженнет пришла первой, или с королями-близнецами?
У костров суетились слуги. Ветер вместе с дымом донес запахи жареного, и девушка впервые за весь день ощутила голод. Но что-то мешало ей выйти из кустов и попросить хотя бы хлеба. И дело не только в том, что там было три десятка незнакомых мужчин, а она — единственная девушка и должна себя беречь. Просто неожиданно вспомнилось, что в волшебной стране в простом куске хлеба может таиться опасность. В первый раз она забыла об этой особенности мира фейри и поплатилась несколькими неделями жизни у друидесс и отшибленной памятью. А что делать теперь? В одной из сказок герой не ел и не пил ничего трое суток, пока брел к Мрачной Башне короля эльфов. Выдержит ли столько Дженнет?