— Прошу. Она ждет.
Она? В душе девушки проснулось любопытство.
Внутри башня выглядела странно. Ни одного окна, но свет лился откуда-то сверху — призрачный, тусклый, багряный с золотыми всполохами. В лучах света танцевали… нет, не пылинки, а словно хлопья черной сажи. И пахло камнем, дымом и сухой листвой, как в парках осенью. Под ногами был дикий камень, из дикого необработанного камня были и стены, а вверх вела крутая лестница.
По ней девушку и повели наверх. Ступени были высокими и узкими, к тому же слегка тронутые временем, так что приходилось выбирать, куда поставить ногу. Рыцари шагали уверенно и быстро, и Дженнет приходилось спешить изо всех сил, чтобы не отстать. Несмотря на то, что ей пока не сделали ничего плохого, она все равно ужасно боялась своих спутников. Уж слишком суровыми были их прекрасные и холодные лица. Нелюди, одно слово!
Лестница оказалась длинной, словно башня была внутри больше, чем снаружи. Дженнет запыхалась, а ее конвоиры, несмотря на доспехи, двигались все также легко и изящно. Остановившись перед низкой дверью, один из них трижды стукнул кулаком, и та распахнулась от толчка.
— Входи.
Пригнувшись, Дженнет переступила порожек. Сзади тяжело бухнула дверь, отрезая ее от остального мира и словно давая понять, что побег невозможен.
Девушка огляделась, от души надеясь, что это не еще одна ловушка. Она попала в просторную комнату, погруженную в полумрак. В массивном камине из темно-зеленого камня с малахитовыми разводами слабо тлел огонь. Два небольших — только ребенку и пролезть — окошка казались просто светлыми пятнами. В центре комнаты на толстой цепи висел огромный котел. Под ним в полу была небольшая яма, засыпанная углями и травами, от которых исходил такой сильный запах, что сразу засвербело в носу. В котле вровень с краями оказалась налита какая-то жидкость, похожая на снятое молоко белым цветом. Вдоль стен стояли сундуки и какие-то ящики, похожие на гробы. Было тихо. Только потрескивал огонь, да из окна время от времени доносились приглушенные расстоянием крики морских птиц.
— Проходи. Не стой.
Дженнет вскрикнула от неожиданности и оглянулась по сторонам. Никого!
— Проходи.
Она робко сделала шаг.
— К огню.
Рядом с каминной решеткой стояла скамеечка. Низкая, но удобная. Дженнет села. Огонь тотчас вспыхнул ярче, согревая ее приятным теплом. Девушка протянула к нему ладони. Только сейчас она сообразила, что в комнате было все-таки холодно, кроме того, в полете, несмотря на плащ рыцаря, она продрогла от встречного ветра и сейчас нуждалась в том, чтобы согреться. Блаженное тепло проникло в тело, и проснувшийся желудок отозвался на это бурчанием.
— Ты устала, — это был не вопрос, а утверждение. — И голодна.
— Извините, — прошептала Дженнет. — Я… не нарочно.
— Конечно, не нарочно! Когда ела последний раз?
Дженнет подумала. Если считать время по солнцу, то прошло уже два дня. С того момента, как она оказалась в волшебной стране, у нее во рту не было ни крошки. Хотя…
— Боярышник у Озера, — вспомнила она.
— Смелая…
Дженнет прикусила губу. Как объяснить обладателю неведомого голоса, что ей просто очень надо было задержаться в волшебной стране ради Роланда! А всем известно, что есть лишь один способ остаться тут надолго — это съесть немного здешней пищи. Вода из ручья не считалась — ведь его исток был в Англии, и вода в нем текла обычная.
— Возьми на столе. Хлеб и фрукты.
Стол оказался у нее за спиной, наполовину скрытый массивным камином. На простом деревянном блюде лежали большая гроздь винограда и несколько лепешек, пахнущих тмином и корицей. Там же стоял кувшин, в котором было что-то белое. Молоко?
Есть хотелось ужасно, но Дженнет в самый последний момент заколебалась. А что, если…уже протянув руку, она отдернула ее от лепешек и услышала сухой надтреснутый смех.
— Ешь. Не бойся. Не отравлено!
Этот смех окончательно дорисовал в воображении девушки образ обитательницы этой комнаты. Старая согбенная годами ведьма. Или не согбенная, а лишь сутулая, но все равно старая, седая, худая и почти наверняка уродливая. Дженнет по-новому оглядела комнату, подмечая мелкие детали. На полу был набросан мелкий мусор, на камине даже в полутьме была заметна пыль, все вещи были старыми и ветхими. Наверняка, обитательница этой комнаты знавала и лучшие времена — стульчик, на который присела Дженнет, мог в прошлом стоять и в королевском дворце. Так и видишь, как на него у ног юной королевы присел мальчик-паж и играет на лютне. Паж вырос, королева состарилась и утратила красоту. И лишь этот стульчик напоминает ей о прошлом. Наверное, ей тяжело здесь, в этой одинокой башне на краю света? Может быть, поэтому она и скрывает свое лицо? Стесняется показаться на глаза такой старой…