Она вскочила и потянула Дженнет за собой.
— Мы куда? — сопротивляться силе волокущей ее фейри девушка не могла.
— На бал.
— Нет! — девушка уперлась. — Я не хочу!
— Почему? Разве ты не хочешь увидеть своего человека?
Такое заявление заставило Дженнет задуматься. Да, она хотела увидеть Роланда. Хоть издалека, хоть одним глазком… Но увидеть холод в любимых глазах, подсматривать, как он танцует с другой, как королева фей обнимает его и смотрит влюбленными глазами. Смотреть на него издалека и не в силах приблизиться…
— Я боюсь, — призналась она.
— Меня? — Грайна отпустила ее руку.
— Не знаю…
«Иди!» — прозвучал приказ. В мысленном голосе Айфе слышалось нетерпение — побежденная, но не сломленная королева отчаянно желала еще раз увидеть свою соперницу.
Ослушаться Дженнет не посмела — еще, чего доброго, она перестанет ей помогать! — и послушно последовала за юной фейри. Они вместе, рука об руку, как две подружки, направились в ту сторону, где слышалась музыка. Уже у порога Грайна остановилась и провела ладонями по наряду Дженнет. Платье тут же сменило цвет, заиграло яркими красками. Этот наряд был намного богаче прежнего, и в другое время девушка непременно обрадовалась бы подарку.
— Вот так, — Грайна придирчиво осмотрела новую подругу со всех сторон, щелкнула пальцами, слегка изменив длину подола. — Улыбнись! И иди веселиться.
Оказавшись в зале, где все танцевали, кружились и вертелись, Дженнет растерялась. Парами и поодиночке, фейри плясали, кто во что горазд, порой взмывая в воздух. Между танцующими сновали пажи и те, кто искал себе пару. Это было так не похоже на все известные ей танцы, что девушка чуть было не попятилась обратно, в тихий темный коридор. Но Грайна весело сверкнула глазами.
— Не стой! Пригласи кого-нибудь! — и тут же выхватила из ближайшего хоровода какого-то кавалера. Тот весело обхватил ее за талию, и парочка умчалась куда-то, кружась под музыку.
Оставшись одна, Дженнет растерялась. На нее никто не обращал внимания, а сама она была не так воспитана, чтобы звать кавалеров. Девушка была предоставлена самой себе. Что ей делать? Уйти, пока не поздно? Или на что-то решиться?
— Красавица! Идем танцевать!
Возникший рядом рыцарь в белых одеждах с длинными, спускающимися ниже лопаток бело-золотыми волнистыми волосами, стянутыми на лбу тонким обручем, украшенным сапфирами, весело улыбался. Он был красив, но в его улыбке и чуть прищуренных глазах было что-то злое, словно он задумал грязную шутку и радовался заранее ее успеху. Дженнет побледнела — перед нею стоял сам Ролло, разряженный в пух и прах. Какая злая усмешка судьбы свела их опять? Неужели он ее узнал даже под чужой личиной? Если это так, она погибла.
— Идем же! — он обнял ее за талию.
— Но… мы разве знакомы?
— А разве нет? Ведь мы уже встречались!
— Когда? — Дженнет сжалась от страха.
— У ворот! Ты потеряла туфельку, отстала от своих…
— О, — только и смогла вымолвить девушка, вздохнув с облегчением. — Но я не думаю, что этого достаточно для…
— Да какое это сейчас имеет значение? — усмехнулся Ролло. — Сегодня праздник!
Она не успела придумать достойного ответа, как ее уже подхватили за талию и увлекли в круг. Ролло двигался так быстро, что девушка, чтобы не упасть, была вынуждена обнять его за шею. Он был очень силен и практически нес свою партнершу — ей оставалось только касаться время от времени пола мысками туфелек.
— Ты прекрасна! — выпалил ей рыцарь. — Поцелуй меня!
И, не дожидаясь слов девушки, сам прижался губами к ее губам.
Дженнет взвизгнула, пытаясь отстраниться. Воспоминание о том, как этот же рыцарь обнимал и целовал ее во владениях леди Росмерту, были еще живы и оживлять их не хотелось.
— Что с тобой? — голос рыцаря дрогнул. — Не хочешь меня? И ты тоже? Тебе все рассказали?
— Что значит «тоже»? — испугалась Дженнет. — И мне никто ничего не рассказывал…
— Вряд ли, — он еще улыбался и, как ни в чем не бывало, вел свою партнершу в танце, но глаза и голос уже стали злыми. — Эти сплетники… Тут при дворе услышишь и не такое…
— Я ничего не слышала! — воскликнула Дженнет.
— Даже историю о том, как меня отвергла смертная женщина? Я вырвал ее из когтей фирболга! Сражался ради нее насмерть! Пролил свою кровь! — восклицал рыцарь. — Готов был назвать королевой любви и красоты! Как свою невесту, внести в замок и до скончания века осыпать ее розами и лилиями, а она… сбежала, оставив мне в сердце кровоточащую рану! Ах, никто и ничто уже не в силах пробудить во мне нежные чувства!