— Беги!
Дженнет ахнула — Роланд оттолкнул ее к кустам сирени, вставая между нею и тем, что надвигалось из глубины.
— Роланд?
— Беги! — мужчина закрыл ее собой. — Она в гневе. Тебя она убьет, а меня не тронет!
— Я боюсь!
— Да ничего она мне не сделает! — воскликнул он. — Беги! Спрячься где-нибудь! Я ее задержу.
Дженнет отступила к кустам, хватаясь за ветки и не сводя глаз со спины Роланда.
— Беги! — в четвертый раз повторил он. — Она не должна тебя увидеть!
— Роланд…
— Мы встретимся. Потом. Приходи на это же место, как стемнеет и жди меня. Поняла?
Дженнет кивнула, потом, сообразив, что он не видел ее кивка, ответила:
— Да.
За деревьями уже мелькали чьи-то тени. Резкий порыв ветра пригнул кусты.
— Я люблю тебя, — воскликнула Дженнет и бросилась в заросли. Сирень затрепетала, загораживая ее ветками, гнувшимися от бело-розовых гроздей. Подобрав юбку, девушка кинулась прочь. Под ноги попалась тропинка, и она поспешила по ней, даже не особо задумавшись, куда она ведет.
А Роланд за ее спиной сделал шаг навстречу возникшей на поляне Мэбилон:
— Моя королева…
Преклонил колено, пряча взгляд.
Королева фей подошла ближе, окинула берег горящими глазами, словно ощупывая его взором. Возле нее дышалось с трудом — сам воздух, казалось, замерзал, превращаясь в крупинки льда. Мужчина еще нашел в себе силы удивиться тому, как трава, на которой она стояла, не покрылась инеем. Но цветы на кустах шиповника поспешили сжать лепестки, спасая нежные венчики.
— Ты здесь один? — не было сомнений в том, что она что-то заметила.
— Я был один, моя королева.
— Был?
— Но потом явились вы… И больше я не одинок.
— Вот как? А мне сказали, что с тобой была девушка.
Можно было сказать, что это была одна из фрейлин, но Роланд догадывался, что в таком случае Мэбилон учинит расспросы, желая узнать имя. Ему придется назвать первое попавшееся потому, что выдать Дженнет он бы не смог. Как и подставить под удар ни в чем не повинную девушку.
— Вас обманули, моя королева. Я был один.
— В самом деле? — она подошла ближе. Так близко, что он ощутил на коже легкие ледяные уколы, словно зимний морозец пощипывал щеки. — Но твоя одежда… Она в каком-то странном беспорядке…
Роланд успел привести себя в порядок, но влажная рубашка и штаны еще не просохли. И сейчас ему было холодно в мокрой одежде. Случись такое во время плавания, он бы потребовал горячего грога с травами и молился, чтобы не схватить простуду.
— Ты что, купался?
— Да, моя королева.
По счастью, больше ничего говорить не пришлось. Мэбилон рассмеялась. Смех немного ее успокоил — во всяком случае, дышалось теперь рядом с нею не в пример легче.
— Ты странный. Не похож на остальных!
— Я человек, моя королева.
— За это и люблю! — она обхватила его за пояс руками, прильнула точно также, как недавно Дженнет, точно также запрокинула голову:
— Поцелуй меня!
Роланд успел понадеяться, что Дженнет далеко. Неожиданной болью в душе отозвалась мысль о том, что девушка могла увидеть его в объятиях королевы фей.
— Ну, что же ты? Я жду!
— Вы так прекрасны, моя королева. Я не смею…
— А может, ты меня боишься? Коль нет в душе твоей измены, не таись…
— Мне нечего скрывать!
Он встретил ее взгляд. Лиловые глаза были так близко, что можно было пересчитать каждую ресницу. Но в них не было жизни. Словно два полудрагоценных камня, они мерцали загадочно и ярко, и трудно было догадаться, что таится в их глубине.
— Ты правду говоришь мне, мой повелитель? Ты был один? А что же свита?
— Они мне надоели.
— Мне тоже… Знаешь, что? Пойдем!
Она потянула его за собой. Мужчина последовал за женщиной, гадая, о чем она догадывается, а чему поверила. Известно, что феи чувствуют ложь, а влюбленные феи и подавно. То, что Мэбилон в него влюблена, он понял уже давно, и если раньше не мог ответить взаимностью на ее чувства, то сейчас и не хотел. Но должен был подчиниться, хотя бы ради того, чтобы выиграть время для Дженнет.
На краю поляны, возле кустов, стояли два рыцаря — один из стражников королевы и второй новый, судя по наряду, один из гостей. Роланд скользнул по нему взглядом. Лицо знакомое. А взгляд… Так смотрят на соперника — оценивающе и в то же время пренебрежительно, скрывая чувства под маской вежливости. В свете Роланд насмотрелся на таких людей — также гордых своим положением, также любящих интриги. По счастью, на флоте подобных типов быстро распознавали и старались избавиться, списав на берег — кому охота в сражении доверить свою спину тому, кто тебя презирает и ненавидит? Но на суше, в светских салонах подобные люди попадались часто. И отцу, а также брату Роджеру приходилось сталкиваться с ними.