Да полноте, разве это ее владения? Дженнет озирается по сторонам и не узнает местности. Это парк. Английский парк — вот гравийные дорожки, вот лужайки, вот ровные ряды кустарника, вот засыпанные листвой клумбы — здешний садовник хорошо знает свое дело! — а вот за деревьями тень богатой усадьбы. Какой маленькой и жалкой кажется она по сравнению с чертогами Мэбилон! Но это английский замок, и Дженнет одновременно рада и огорчена. Как она оказалась здесь? Кто или что перенесло ее сюда? И чья это усадьба?
Стоять на месте под дождем в легком платье было ужасно холодно. Босые ноги замерзли мгновенно. Октябрь или ноябрь. Скоро выпадет снег… А здесь могут ее приютить, если хорошо попросить.
Кое-как выбравшись на дорожку, Дженнет зашагала к усадьбе. Она чувствовала себя увереннее, чем в прошлый раз, когда рыцарь Ролло выкинул ее из волшебной страны. И теперь она опять найдет дорогу назад, надо только…
Грохот колес и цокот копыт нарушили ее мысли. Небольшой поезд из пяти карет ехал по центральной аллее к парадному крыльцу. И Дженнет прибавила шагу.
Она поднялась на широкое крыльцо практически одновременно с приехавшими людьми. Затаив дыхание, наблюдала, как из карет по одному выходят люди. Судя по костюмам и речи, англичане. Мужчины и женщины, по большей части незнакомые. В трауре. Как неудачно! У этой семьи горе, скончался кто-то из близких, а тут она…
Первыми поднимались двое мужчин, по виду отец и сын, под локти поддерживая немолодую леди. Она не плакала, но горе отпечаталось в каждой черточке ее лица. За нею следовали остальные — еще один молодой человек вел под руки двух девушек, потом шла еще одна пожилая пара, за нею…
За нею из третьей по счету кареты вышли Сьюзен Хемптон со своим отцом и тетушкой Сарой, а руку девушке подал светловолосый крупный мужчина, с которым Роланд приезжал в Фейритон! На рукаве его военного мундира был траурный креп.
Пока Дженнет глазела на эту пару, с нею поравнялись те, кто поднимались первыми.
— Крепитесь, матушка, — говорил молодой мужчина. — Роланда не вернешь. И у вас остался я…
— Знаю, Роджер, но все-таки мне так будет его недоставать… Он был таким…
Роланд? Дженнет обернулась, бросая взгляд на двери. В сумерках даже на таком расстоянии герб на фронтоне был еле различим.
Бартон-холл.
— Нет!
Крик разрушил хрупкие чары. Дженнет выпрямилась, задыхаясь, озираясь по сторонам. Она уже поняла, что ей приснился сон. Но что он значил? В этом мире каждая мелочь имела особое значение. Может быть, ей таким образом давали понять, что с Роландом что-то произошло?
Светало. Блуждающих огоньков становилось все меньше. Пели птицы, так пронзительно и отчаянно, словно ночью они чуть было не погибли, и теперь спешат радоваться тому, что остались в живых. Белесые полотна тумана стлались между деревьев.
За кустами мелькала стройная фигурка. Грайна? Она здесь была? Но, если так, с Роландом действительно случилось что-то страшное.
Глава 21.
Дженнет не колебалась ни минуты. Роланд попал в беду. Королева Мэбион ему не поверила, и ждать его напрасно.
Девушка огляделась. Просыпающийся сад смотрел на нее сотнями невидимых глаз. Он был живым, этот сад, он знал о ее присутствии и ждал… чего?
— Что уставился? — воскликнула она. — Доволен? Это ты нас выдал? Но за что? Мы просто любили друг друга и хотели быть вместе! Разве это преступление?
Сад шелестел листвой. То ли смеялся, то ли просто снисходительно улыбался, не воспринимая ее всерьез.
— Смейся-смейся! Я все равно найду Роланда, чего бы мне это ни стоило!
Кое-как пригладив растрепанные со сна волосы, девушка зашагала прочь от озера.
Она нарочно шла, не разбирая дороги, хотя пару раз ей под ноги сами собой откуда-то возникали узкие тропинки или посыпанные цветным песком дорожки. Теми и другими она боялась пользоваться — неизвестно, куда заведут.
— Ты прячешь его от меня, Мэбилон? Хорошенько прячь и следи в оба, потому, что я все равно его найду!
Сад ничего не отвечал. Или отвечал, но Дженнет не умела разбирать его голос. Она ведь не фейри! Если бы у нее была сила, хоть немного! Тогда можно было бы договориться с травами и деревьями. Они бы указали, куда Мэбилон повела ее Роланда.
А может, хорошо, что она не волшебница? Вдруг деревья и травы, вместо того, чтобы указать ей путь, наоборот, привели бы ее к королеве? Здесь все принадлежит ей, а Дженнет здесь чужая. Вот если бы Грайна или ее мать…
И как только девушка подумала о королеве-колдунье, как та напомнила о себе: