А Роланд, завернув за кусты, едва не столкнулся с юным Конно. Юноша попятился, опять заливаясь краской.
— Ты что здесь делаешь? Почему не ушел с остальными?
— Мой король… мой король… — тот, видимо, от волнения позабыл все нужные слова. — Вы вправе меня убить…
— Что? — Роланду показалось, что он ослышался. Хоть, право слово, зови сюда королеву Мэбилон, которая может перевести ему лепет этого рыцаря! Он уже шагнул назад, но тут Конно упал на колени:
— Мой король! Простите!
— За что? — Роланд быстро оглянулся туда, где возле кресла среди подушек развалилась королева. Негоже, если она подслушает. Он быстро наклонился, беря юношу за локоть, поднимая на ноги и отводя подальше. — Я ничего не понимаю… Может быть, я нарушил какой-то ваш закон?
— Нет, мой король, вы безупречны, — промолвил арлен таким тоном, что сразу стало ясно — он повторяет прописные истины, в которые тут все верят, не задавая вопросов, как в Священное Писание. — Вы оказали мне честь, приблизив меня к себе. Моя сестра Гайна рассказывает о вас, что вы добры и не похожи на своего предшественника…
Роланд пошевелил мозгами и вспомнил, что у королевы фей и до него были смертные супруги.
— Вы помните… того человека?
— Мы были совсем детьми, когда он появился во дворце. Он не замечал нас. Он вообще никого не замечал, кроме королевы. Но ее трудно не полюбить… — он мечтательно вздохнул. — Этот человек прожил тут несколько лет, и ни разу не заговорил с теми, кто ниже его. А ниже его были все… Вы не такой!
Правильнее было сказать «из другой эпохи», но Роланд промолчал.
— Вы приблизили меня к себе, вы не срываете зло на тех, кто слабее, — продолжал Конно. — Вы чем-то похожи на моего отца…
Вот оно что! Роланд почувствовал, что нащупал причину столь странного поведения юноши.
— Твой отец… Он был…
— Королем, — вздохнул Конно так печально, словно это в его мире было самым страшным преступлением.
Роланд потер виски. Конно — сын короля. И в то же время он арлен, заложник. Но ведь Мэбилон — королева волшебной страны? Или есть другие королевства?
— А где он теперь?
— Убит. Мои родители подняли мятеж против королевы. Моя мать — тоже королева… была, пока прекрасная Мэбилон не свергла ее с трона, не убила ее супруга и не забрала нас с сестрой в заложники. Мы выросли при дворе. Гайна — фрейлина королевы, а я… не самый лучший рыцарь.
— Да уж, печальная история, — Роланд новыми глазами посмотрел на этого принца, лишенного всего на свете.
— Но печальнее всего то, что я предатель, — тот смотрел в землю и произносил слова еле слышным шепотом. — Я предал дважды — свой род и вас, мой король. Вас, который так добр ко мне…
Роланд подумал, что его хотят убить. И палачом назначили этого юношу, у которого истинно королевские понятия о чести.
— Вы можете меня убить, мой король, — пылко продолжал Конно, — ведь я… Я желаю королеву Мэбилон!
Он почти выкрикнул эти слова в лицо человеку, и тот невольно отшатнулся, столь неожиданно прозвучало это признание.
— Желаешь? — этим словом фейри обозначали самую сильную сторону любви, то, что на английский переводилось как «страсть».
— Я понимаю, что не должен был испытывать подобные чувства к той, которая сама, своими руками, лишила жизни моего отца и стала причиной унижений моей матери! — пылко воскликнул юноша. — Мы с сестрой — пленники во дворце, арлены без воли и желания. Она — мой враг, но я желаю ее и ничего не могу с этим поделать! Я умереть готов ради нее! И я — ваш соперник, мой король! Я предаю вас за вашей спиной! Я не должен желать вашу супругу, но я желаю ее! Она — лучшее, что было в моей жизни!
Роланд задумался. Да уж, ситуация двусмысленная. В Англии это привело бы к дуэли между мужем и любовником. Или к разрыву с неверной женой. Но здесь, в волшебной стране, другие законы. И, положа руку на сердце, разве он сам любит свою прекрасную тюремщицу? Разве он так уж рад быть королем?
— Я не сержусь на тебя, Конно, — промолвил он. — Ты открыл мне свою тайну, а я открою тебе свою. Я не люблю королеву. Дома, в Англии, была одна девушка… я не знаю, где она теперь, но забыть ее выше моих сил. Мы с нею, наверное, уже никогда не встретимся, но пока она живет в моем сердце, ни одна женщина туда не войдет. Даже королева. Если желаешь — она твоя!
Оставив Конно стоять соляным столпом, он повернулся и побрел обратно. В голове билась пока неясная, но интересная мысль — заставить королеву Мэбилон по-новому взглянуть на юного принца. Может быть, это поможет ему самому обрести свободу и вернуться домой?