Она тормошила и толкала мужчину, который застыл, закрыв лицо руками, и никак не реагировал на ее слова.
— Тебе больно? — забеспокоилась девушка. — Дай посмотрю. Я сильно тебя разбила?
Он сопротивлялся, когда девушка пыталась отвести руки от его лица.
— Не мешай мне! О, — ахнула она, увидев бегущую из носа дорожку крови. — Прости. Я не хотела… я… Позволь, я вытру!
Носового платка при ней не было, и Дженнет, недолго думая, оторвала от рукава кружевную отделку, прижимая к разбитым ноздрям.
— Не надо, — подал голос мужчина. Перехватил ее запястье, отводя руку, как в первый раз, воззрился на алые пятна на кружеве: — Что это? Кровь?
— Извини, — пробормотала Дженнет. — Я не хотела… Прости!
— Кровь, — голос Роланда дрогнул. Он окинул взглядом грот, задержавшись на девушке: — Что тут происходит? Где я? Дженнет? Ты здесь откуда?
— Узнал, — не веря себе, выдохнула девушка.
— Узнал, — эхом отозвалась Мэбилон.
— И не забывал никогда! — воскликнул Роланд. Оглянулся по сторонам: — А что, все-таки случилось?
— Ты… ничего не помнишь? — изумилась девушка.
— Смутно. Я спал. Потом проснулся — от боли. Что тут было?
— Прости, — смутилась Дженнет, — я тебя ударила. Я не хотела… Ты был, как не в себе. Мне, наверное, не надо было этого делать, но ты так рвался к ней… Я хотела тебя удержать… Прости, я дурная, глупая, я… недостойна тебя, Роланд!
Она покраснела, отступая и отводя глаза.
— Почему? — спросил Роланд.
— Я… я, — Дженнет искала и не находила слов, — я не такая, как она.
Взгляд Роланда нашел королеву Мэбилон. Прекрасна фейри стояла, как статуя, холодная, неподвижная. Лицо ее окаменело, и лишь глаза жили — в них отражались тени ее мыслей. Она растерялась. Все произошло слишком быстро.
— И ты, — он смерил взглядом обеих женщин, — хотела отдать меня ей?
— Да, — не поднимая глаз, пробормотала девушка. — Если бы ты…
— Если бы я — что?
— Если бы ты согласился.
Роланд встал перед нею, двумя пальцами поднял за подбородок лицо Дженнет.
— И, если бы я согласился, ты бы отказалась от меня? Почему?
Девушка хлопала мокрыми ресницами. Слезы щипали глаза, горло перехватило.
— Я… слишком люблю тебя для этого, — пробормотала она. — И если бы тебе действительно было лучше у нее, в волшебной стране… Она такая красивая, сильная, а я…
— Вот оно что… — протянул мужчина. — Дженнет, прости, если я… повел себя странно. Я был немного не в себе.
Он сильным резким движением притянул ее к себе, и девушка со вздохом обняла его в ответ:
— Прости меня. Я так боялась тебя потерять…
— Ты не могла меня потерять, — кожу на виске обожгло тяжелое дыхание, — я здесь. С тобой.
— И нас ничто не разлучит!
— Ничто.
Тихий вздох нарушил их покой. Вспомнив о королеве фей, люди обернулись в ее сторону, и Роланд неосознанным движением попытался задвинуть Дженнет себе за спину, вставая между нею и величественной фэйри.
— Отпусти нас, — попросила Дженнет, цепляясь ему за локоть.
Мэбилон смотрела на них тяжелым взглядом. Ни тени гордости, самодовольства или веселости не осталось в ее раскосых глазах. Только тоска и… боль. Дженнет могла бы поклясться, что видит на ее глазах слезы, и, несмотря на то, что она помнила о том, что все здесь может быть иллюзией, девушка чувствовала жалость к поверженной королеве. Однако, продолжала цепляться за Роланда, чувствуя, как его руки обнимают ее за плечи.
— Уходите, — зло, отрывисто бросила им королева. — Убирайтесь оба! Немедленно!
Дженнет переглянулась с Роландом, читая в его глазах точно такие же чувства — недоумение, удивление.
— Это правда? — он заговорил первым. — Вы нас отпускаете?
— Да, — отрезала Мэбилон. — Но уходите тайно. Не хватало еще, чтоб все узнали о моем позоре!
Она повернулась к опустевшему гроту, быстро взмахнула руками, и порыв ветра поднял с пола стеклянную пыль. Пыль взвилась двумя смерчами, устремилась в грот и там осела на ложе, принимая форму человеческого тела. Не прошло и пяти минут, как на том месте, где только что лежал Роланд, оказалась его точная копия. Мужчина даже потрогал себя, провел рукой по лицу, словно желал убедиться, что ему это не мерещится.