— Вот так, — покончив с колдовством, королева опустила руки, и остатки пыли мигом улеглись. — Все королевство погрузится в траур — во цвете лет король скончался. Возрадуются фирболги. Соседи вновь решатся на мятеж. Но я, скорбя о рано так ушедшем муже, в крови все бунты утоплю и тризну справлю, короля достойную… Но чтоб про вас я больше не слыхала. Увижу иль услышу — и не утерплю. Убью обоих! Убирайтесь!
Она развернулась навстречу, и столько ненависти полыхало в ее лиловых глазах, которые стали стремительно менять цвет, становясь малиновыми, что Дженнет невольно задрожала от страха и прижалась к Роланду, а тот попытался заслонить ее собой…
Но — обошлось. Взмах руки — и за спиной у молодых людей открылся проход. Пахнуло травой, сухими листьями, землей, грибами, дорожной пылью.
Дженнет бросила взгляд через плечо — и тихо ахнула. Части стены просто не существовало. Сквозь пролом виднелась холмистая равнина, и с холма на холм вилась дорога. Девушка потрепала мужчину по плечу, привлекая внимание.
— Мы… можем идти?
— Да. Уходите! Да! Скорее!
Голос королевы дрогнул, в нем явственно прорвались рыдания. Она прижала кулачки к глазам, и Роланд, который не хотел, чтобы королева плакала при свидетелях, дернул Дженнет за руку, увлекая ее в проход. За их спинами со скрежетом сошлись каменные плиты. В лица людей пахнуло свежим ветром.
Держась за руки, они остановились, озираясь и силясь понять, куда попали. Это была небольшая рощица, занимавшая почти весь холм, а они стояли на опушке, у подножия толстого дерева, видимо, одного из тех, что первыми выросли тут и дали начало всей роще. Старый вяз был очень стар и толст. Наверное, понадобились бы усилия трех взрослых мужчин, чтобы обхватить шершавый ствол. В нем была трещина, начинавшаяся от самых корней и дошедшая чуть ли не до сердцевины. Дерево немного залечило рану, нарастило кору. Щель в результате стала такой узкой, что не вдруг протиснешься внутрь.
Рядом послышалось тихое ржание. В кустах поблизости был привязан оседланный конь. По виду — самый обычный английский мерин гнедой масти, но упряжь и седло его были изумрудно-зеленого оттенка с гербом в виде четырехлистного клевера. Заметив людей, он вскинул голову и заржал.
— Прощальный подарок от королевы Мэбилон, — Роланд подошел к коню, погладил его по шее, несколько раз хлопнул по плечу.
— Я не верю, — Дженнет смотрела на мерина так, словно ждала, что вот-вот у него в пасти отрастут огромные клыки, копыта превратятся в когти, седло — в перепончатые крылья, а сам он станет драконом. И что тогда?
— Дженнет, ты предлагаешь нам пуститься в путь пешком? Кто знает, как далеко мы очутились и что это за местность, — сказал Роланд. — Нам и так придется туго — а вдруг нас забросило в Уэльс или дальше? Например, в Шотландию или Ирландию? Как добираться до Фейритона? У нас ни денег, ни бумаг…
До всего этого Дженнет не было никакого дела. Пустилась же она в путь за Роландом, не имея ничего при себе! И все преодолела, и вырвала своего жениха из рук королевы фей! Вот он, с нею рядом. Жив и здоров. И ничего, в сущности, больше не надо.
— Прости меня, — девушка обняла любимого, прижалась к груди. — Я просто очень устала…
— Я понимаю, — ее обняли, тепло дохнули в макушку. — Ты — самая лучшая, самая мужественная девушка на свете. Прости, если я сомневался в тебе. Ты совершила невозможное — заставила королеву фей выпустить свою добычу… Не думал я, что все будет так. Но теперь все позади. Теперь моя очередь. А ты — отдыхай. Мы поедем шагом.
С этими словами Роланд отвязал коня, вскочил в седло сам. Помог Дженнет устроиться у него на коленях и пустил коня быстрым шагом вниз по склону, напрямик, через холмы, где летом наверняка паслись овцы, в сторону дороги.
Глава 22.
Едва портал закрылся, отрезая путешественников от королевы Мэбилон, ее рыдания сами собой перешли в веселый злорадный смех. Закрыв лицо руками, она хохотала и хохотала, не в силах остановиться.
— Веселишься? — послышался за спиной знакомый надтреснутый голос.
Захлебнувшись смехом, Мэбилон шарахнулась прочь, невольно вскинув руки в жесте отрицания и защиты. У дальней стены полумрак сгустился в клубок темноты, и там, в самом сердце мрака, виднелась сгорбленная фигура.
— Веселишься, стало быть…
— А что мне, плакать? — королева тряхнула головой. — Я победила! Эта дурочка поверила всему… О, как глупы все эти смертные! С ними так скучно…
— Ну, так и перестала бы брать себе мужей из их племени.
— Ты прекрасно знаешь, зачем мне нужен смертный муж! — притопнула Мэбилон ногой. — Ты лучше мне скажи, как ты ухитрилась выбраться? Башня запечатана тройным слоем защитных чар!