Ресторан «Зальцерс» находился на Йон Эриксонсгатан, между улицами Хантверкаргатан и Норр Мэларстранд, неподалеку от редакции «Молнии». Когда Лео Морган появился там в один из первых дней нового, семьдесят пятого года, управляющий вежливо указал ему столик, зарезервированный на имя редактора Формана. Столик располагался в отдалении от прочих, словно приглашая к доверительному разговору. Стене был уже на месте, перед ним стояла наполовину заполненная пепельница. Увидев Лео, он немедленно вскочил и восторженно приветствовал товарища.
Стене решил угостить гостя приличным обедом: Лео разрешалось выбирать любые блюда. Справившись с заказом, Лео стал рассеянно листать последний номер «Молнии», где недавно представленная модель автомобиля подверглась жесточайшей критике под заголовком «Бедным безопасность не по карману». Вероятно, Стене сорвал неплохой куш.
Форман был в хорошем расположении духа, и Лео сгорал от любопытства: судя по тону господина редактора, тот явно в чем-то нуждался. Ему не терпелось поделиться с Лео своим планом. Только Лео мог дать дельный совет как человек, еще не запятнавшей себя ни одной журналистской неудачей.
Хотя, собственно говоря, речь шла о Вернере. Его не видели уже несколько лет. Парень сидел под домашним арестом у своей престарелой мамаши, не особо, впрочем, желая выходить. Вернер загибался, и мамаша ничего не могла поделать, но, видимо, предпочитала не терять сына из виду. Это были самые удивительные отношения, какие только можно было себе представить. Чистой воды Бергман, говорил Стене.
Самым удивительным было то, что последнее время Вернер Хансон звонил Стене едва ли не каждые день, пьяный в стельку, и бормотал что-то невнятное о своем отце, «Хансоне». Вернер никогда не видел своего папу, этот человек исчез до рождения сына, в сорок четвертом году, но парня не оставляли фантазии об отце — может быть, поэтому он и стал таким, каким стал. Мать молчала, как могильный камень. Говорила лишь: человек пропал — и баста. В детстве Вернер воображал, что у отца есть остров в Южном море, и мечтал поехать туда, когда вырастет. И вот Вернер вырос, но за десять лет так никуда и не выбрался. Вместо этого он стал интересоваться пропавшими без вести, а в нынешнем его состоянии этот интерес обрел новую силу. А может быть, мать выдала какую-нибудь тайну, которая направила мысли Вернера в старое русло.