Дела у небольшого предприятия шли блестяще, но вот началась Вторая мировая война. Следует отметить, что заработная плата у рабочих ОАО «Северин Финмеканиска» была значительно выше, чем у тех, кто трудился в недавно выстроенных по соседству колоссах «Брёдерна Хедлюндс» или «Дженерал Моторс».
В этом месте Хогарт приводит расчет, демонстрирующий, что переезд предприятия в большие помещения Хаммарбю стал возможным благодаря значительному банковскому кредиту с очень неопределенным поручительством. Одновременно — и, возможно, именно в связи с этим, — была произведена еще одна трансакция, для выяснения всех деталей которой потребовалось бы целое расследование. А суть заключалась в том, что ОАО «Северин Финмеканиска» хитроумным образом присоединялось к концерну «Гриффель», уже тогда достигшему довольно крупных размеров. Это присоединение — действительное и по сей день — было неофициальным, и Хогарт, как он отметил в небольшом отступлении, посвятил четыре месяца кропотливой работы тому, чтобы найти подтверждение этому факту. Доказательства скрывались под толщей архивной пыли, исторической «обскурантности» и чиновничьей пассивности. Это и не удивительно, а, скорее, закономерно, ибо факты показывают, что деятельность ОАО «Северин Финмеканиска» — вовсе не трагическая случайность, не побочное действие стремления к выгоде. Здесь действовал холодный расчет, полное подчинение указаниям большого концерна, именно поэтому дело получило отклик и в наши дни, когда концерн «Гриффель» достиг размеров империи, с которой не может не считаться правительство.
Переезд из небольшой мастерской у Норртуль в большие помещения у канала Сикла в Хаммарбю происходил с помпой. Фабрику открывал будущий министр финансов коалиционного правительства, и сам директор Герман Северин произнес длинную речь, в которой благодарил и хвалил своих подчиненных. Сто двадцать с лишним рабочих и служащих аплодировали, после чего их угостили кофе и булочками.
На фоне гигантов «Брёдерна Хедлюндс», «Дженерал Моторс», «Люма» и «Осрам» новые помещения предприятия казались довольно скромными. Но все относительно: мир находился в тени немецкого сапога, однако об этой опасности все ораторы упомянули лишь вскользь. «Настали беспокойные времена, — говорил будущий министр, осмелившись упомянуть об ущербе, нанесенном предприятию кризисом Кройгера. — Но мы должны быть рады тому, что у нас есть». Директор Северин долго и благодушно распространялся о новых рабочих местах, специально создаваемых для временного устранения безработицы, и о благотворном влиянии самого факта их создания на шведскую промышленность. Он не без удовольствия отметил особую позицию своего предприятия, после чего раздались новые аплодисменты, на этот раз со стороны льстивых служащих.
Надо всем этим представлением, полностью выдержанным в стиле тридцатых, витал дух взаимопонимания, доверия и лояльности. Фабрикант заявил также, что производство в некоторой степени изменится и что в связи с этим будут организованы специальные курсы. Никто из сотрудников предприятия не будет обойден вниманием, пообещал директор. А между строк читалось: те, кто проявит безусловную готовность к сотрудничеству и лояльность, будут отмечены.
Так в кадре появляется Туре Хансон. Туре Хансон, которому предстояло исчезнуть. Этот Туре Хансон, то есть отец Вернера, упоминается в документе Хогарта до обидного вскользь.
В копии текста Хогарт подчеркнул имя Туре Хансона везде, где оно упоминалось. Но из-за ограниченности во времени он был вынужден прекратить изложение материала. Цель всего этого — если здесь можно было говорить о какой-то разумной цели, — вероятно, заключалась в том, чтобы навести Лео на след. Вышло же иначе.
Стене Форман едва держал себя в руках. Во время обеда он снова наполнил пепельницу до краев, со лба его капал пот. Лео проделал отличную работу, пусть даже всего-навсего приняв у старика какие-то недописанные бумаги.
Но это только начало, утверждал Форман, все больше горячась. Одну за другой он выдавал идеи о том, как они начнут раскручивать это дело. ОАО «Северин Финмеканиска» находилось на прежнем месте, у канала Сикла, концерн «Гриффель» был одним из крупнейших в стране. Там было чем заняться: отношения собственников, заказчики, международные сделки и так далее до бесконечности. Где-то в этой каше им, несомненно, предстояло отыскать Туре Хансона. Этим расследованием нужно заняться основательно, ничто нельзя оставлять на волю случая, заявил Форман и засмеялся почти как раньше. Метрдотель с обеспокоенным видом выписал счет.