В квартире было множество нарциссов, цветы источали запах мученичества. Генри многое пришлось выстрадать, и он полагал, что страдание вечно, что ему не суждено встретить большую любовь, дарующую избавление и утешение. Но вот она явилась в ту самую минуту, когда он наблюдал возвращение старинного судна из морской пучины. Нарциссы пахли страданием, но Мод источала аромат жизни и желания.
Генри подобрался к Мод сзади; она не заметила, что он только что плакал. Она лежала перед телевизором, не сводя взгляда с королевского судна «Ваза», и Генри осторожно освободил ее тело от одежды, как очищают точеные детали извлеченного со дна корабля от ила и тины.
Генри учился в гимназии «Сёдра Латин». Он стал гимназистом спустя несколько лет после самоубийства ее знаменитого выпускника Стига Дагермана, и паника, посеянная фильмом «Травля» и романом «Змея», по-прежнему дрожала вдоль стен тревожной тенью литых перил. Генри воспитывали в строгих порядках мужской школы, среди шерстяных свитеров и замшевых курток, среди тщательно выстриженных затылков, которые с годами все крепчали. А потом куртки сменялись пальто, и мальчики начинали изображать молодых мужчин: они сидели в кафе, курили и дежурили у женской школы на Йотгатан, где юные прекрасные дамы из южных пригородов выглядывали из-за штор и хихикали, ожидая приглашения на танцы в школу для юношей. В мужской школе царили строгие порядки и соблюдались юношеские традиции, и я полагаю, что Генри держал марку: он был пианистом и боксером, и он же ликовал громче всех, когда стало известно о нововведении, благодаря которому на территорию школы для участия в образовательном процессе, доселе доступном лишь юношам, впервые ступила изящная девичья ножка. Это было осенью шестьдесят первого года.
Но весной, когда мужская школа доживала последние дни, Генри бродил и напевал «Путти-путти», а на уроках спал крепче обычного. Юному Моргану, который жил со взрослой женщиной, приходилось нелегко.
Квартет, разумеется, позвали играть на выпускном. Генри не знал, как прожить оставшийся школьный год; он с завистью глядел на выпущенных на волю крикунов, которые скатывались, пьяные от радости, со школьного крыльца, все в слезах, парфюме, пудре и пунше. Гордые родители давали музыкантам указания: сидеть именно в этом грузовике, начинать играть в строго определенное время — на все это Генри было глубоко наплевать. Ему пришлось играть на гитаре, так как никто не решился везти на грузовике пианино. В тот вечер он решил наесться и напиться до отвала за чужой счет, чтобы затем отправиться к Мод. Она уезжала. Мод плакала, поэтому плакал и Генри. Она уезжала на целое лето.
Квартет Генри отыграл весь репертуар выпускной вечеринки; слушатели не замечали фальши — они не прислушивались. Выпускник, скромный малый из Эншеде, устроил неплохую вечеринку: квартет играл, а в паузах Генри уплетал за обе щеки, не забывая прихлебывать грог из стаканчика, припрятанного на рояле за нотами. Инструмент ни на что не годился, кроме украшения интерьера — расстроенная дедовская рухлядь.
После застолья решили устроить танцы, и гости единодушно выступили за буги-вуги и Элвиса, вследствие чего квартет был отпущен. Гордый отец вручил Генри пятьдесят крон, пытаясь произнести торжественные и прочувствованные слова благодарности и напутствия.
Столь же сентиментальные родственники выпускника в пожелтевших гимназистских фуражках подвезли Генри до Хёторгет. Дальше он отправился по улице Туннельгатан, в туннеле насвистывая «Ты вращаешь Землю». Звучное эхо, казалось, предвещало окончательное расставание.
Мод была в платье — красивом платье и свитере. Генри тут же понял, что Он недавно был у нее. Генри был пьян и расстроен, но пытался держать себя в руках. Он не хотел портить последнюю перед неопределенно долгой разлукой встречу.
— Почему же «неопределенно», — сказала Мод, передразнивая угрюмого Генри. — Я вернусь в августе или в сентябре.
— Ты даже не сказала, куда едешь. — Генри уселся на диван, не включив музыку. Музыка ему надоела, он был измотан, устал.
— Как прошла вечеринка, кстати?
— Неплохо, — ответил Генри и вздохнул. — Есть что-нибудь выпить?
Мод отправилась на кухню и вернулась с джином и граппой.