— Джессика?
— Да!
— Тебе нравится, когда тебя посетители клуба за попку щипают?
— Ненавижу!
Ненавижу, но терплю.
Моя работа — терпеть дураков.
— А так? — Алехандра ущипнула Джессику за попку.
— Так?
Не неприятно.
Ты же не моя посетительница.
— Но я – дочка хозяина клуба.
Ты должна передо мной пресмыкаться.
Я ВЫШЕ, ПОЭТОМУ ТЫ — НИЖЕ.
— Вот еще! — Джессика перевернулась на спину. — Ни перед кем я не собираюсь.
Думала, что Анабелла поможет.
Поэтому я ей…
Немного льстила.
Но – надоело.
ЛУЧШЕ БЕЗ ДЕНЕГ И БЕЗ РАБОТЫ, ЧЕМ БЕЗ ЧЕСТИ.
— Везет тебе!
Тебе нечего терять.
Можешь взбрыкнуться.
Мне же терять есть чего.
Я должна угождать папочке.
Специально начала работать секретаршей.
Чтобы отец умилялся, что я начинаю с низов.
А мне работа поперек горла стоит.
— Терпи.
Ради денег терпи.
— Джессика!
Посмотри, — голос Алехандры озабоченный. — Мне кажется, что мои груди сдулись.
— Сдулись?
Груди? — Джессика захохотала.
— Ну да, ну да.
Я стояла на голове.
Кровь из грудей вылилась.
— Не говори глупостей, — Джессика пощупала груди Алехандры. — Упругие, как и были.
— Откуда ты знаешь, какие они были?
Ты же меня не трогала раньше.
— Я вижу.
Поверь мне!
Каждый вечер в «Колонии» шоу.
Кто-нибудь оголяется.
А уж показать грудь — каждая дамочка спешит.
Поэтому я отличу упругие от неупругих.
— Ты меня успокоила.
НАДУЙ ГРУДИ И УСПОКОЙСЯ.
— Во что еще поиграем?
В злословие поиграли.
— Джессика?
— Да, Алехандра.
— А как ты подластивалась к Анабелле?
К моей мачехе?
— Ну…
Я растирала ее.
Натирала.
И все такое.
— А что означает — все такое?
— Угождала.
Во всем.
Например, с покупками.
И с комплиментами.
— Джессика!
Ты будешь смеяться?
— Я всегда смеюсь.
— Ну и смейся.
Пожалуйста! — Алехандра надула губки. — Я еще ни с кем.
— Еще ни с кем?
Ну и что?
Что же здесь смешного?
ЕСЛИ НИ С КЕМ, ТО ЭТО НЕ СМЕШНО.
— Мадлен считает это ужасным.
Когда ни с кем.
Поэтому прикладывает все силы.
Чтобы с кем-нибудь.
У нее есть парень.
Джони.
Но Джони — дурак.
— Как обычно.
Я ведь тоже — ни с кем.
И не считаю это ужасным.
— Ты?
Ни с кем? — Алехандра округлила глазища. — Не может быть.
— Может.
— Но, почему?
Все тебя хотят.
— Ну и что?
Что я с того имею, что меня все хотят.
Поимеют и бросят?
Мне это не интересно.
— Обалдеть! — Алехандра развела ноги в стороны.
Затем их свела. — Мы поделились секретами.
Теперь я буду знать, что ты хранишь мой секрет.
А я – твой секрет храню.
— Я на седьмом небе.
В космосе от счастья.
Чудесненько!
Замечательно!
Я даже расслабилась.
— Вот и хорошо.
— А ты?
— Что я?
— Ты расслабилась?
— Неа.
Но это не обязательно.
НЕ ОБЯЗАТЕЛЬНО РАССЛАБЛЯТЬСЯ, ИНОГДА ПОЛЕЗНЕЕ — НАПРЯГАТЬСЯ.
— Я, вообще…
Впервые так расслабилась.
Раньше я не видела голых.
Кроме Мадлен.
Ну, или в твоем клубе.
Но там — не считается.
— Клуб – твой, Алехандра.
Я в нем управляющая.
— Джессика!
— Да, Алехандра.
Удивительно, когда можно говорить все.
И делать, что хочешь.
— Угу.
Я чувствую себя королевой.
— Мне тоже.
Очень.
Спокойно.
— Джессика!
У тебя великолепное тело.
Можно я его изучу?
— Изучай! — Джессика рассмеялась.
— Восхитительно! — Алехандра прижалась к Джессике. — Так спокойно.
Лежать, прижавшись, друг к дружке.
Просто достаточно лежать.
И прижиматься. — Алехандра закрыла глаза.
ИНОГДА БЕЗДЕЙСТВИЕ ПРИНОСИТ ПОЛЬЗЫ БОЛЬШЕ, ЧЕМ УСЕРДНАЯ РАБОТА.
— Алехандра?
Ты устала?
Спишь?
— Мне так хорошо.
И спокойно.
Что я даже погрузилась в небытие.
На минутку.
— Да?
Спокойно?
Хорошо!
Я не дам тебе спокойно заснуть! — Джессика сорвала с Алехандры простыню.
Начала щипать.
Шутливо щипала: — Не спи!
Замерзнешь!
— Ах, ты! — Алехандра приняла игру. — На кого руку подняла? — Алехандра кусалась.
Не больно. — Я — твоя хозяйка.
— Я сама себе хозяйка, — пыталась простыней связать Алехандру.
Алехандра хохотала.
Вырывалась.
Игра продолжалась до изнеможения.
Обессиленные Джессика и Алехандра, наконец, заснули.
НЕЛЬЗЯ СПАТЬ, КОГДА НЕТ СИЛ.
Анабелла
— Как хорошо, что я избавилась от Джессики.