Или начать петь.
Но Джессика сдержалась.
Она представила, как купят с Алехандрой дом.
Свой дом.
С радужными мечтами Джессика прилетела в клуб.
— Бездельники! — Закричала от стойки регистрации. — Прошлый урок не пошел вам на пользу.
Никто не встречает гостей. — Вне себя Джессика ворвалась на кухню.
Заорала в лицо Фернандеса:
— Где, Франческа, черная дыра ее сожри.
— Джессика.
Мы не ждали тебя обратно.
— Знаю.
Вы только это и повторяете.
ЗАЧЕМ ЗНАТЬ МНОГО СЛОВ, ЕСЛИ МОЖНО ОБХОДИТЬСЯ ДЕСЯТКОМ.
— Мне кажется, что Франческа плохо себя почувствовала.
Она ушла домой пораньше.
— Браво, Фернандес!
Превосходно!
Почему не поставил другого вместо Франчески?
— Я поставил.
Там — Домбровский.
— Ничего подобного.
Его там нет.
— Я убью Домбровского! — Фернандес закричал в притворном ужасе.
Закатил глаза. — Я приказал ему стоять снаружи.
И встречать гостей.
— Не буду спорить, — Джессика сникла. — Достаточно, что я прилетел.
При мне вы все смирные.
И работящие. — Джессика прошла в зал.
Царило умиротворение.
В зале осталось человек триста.
Не больше.
Синтия сидела со своим парнем.
Джессика хотела проскользнуть.
Пройти мимо.
Но Синтия вцепилась в нее.
— Где ты пропадала?
Пропустила самое интересное.
Скажи мне спасибо.
Я помогла навести порядок.
— Что произошло?
— Каролина – полная психопатка!
БЫВАЮТ ПСИХОПАТКИ ПОЛНЫЕ, А БЫВАЮТ И ХУДЫЕ.
Та, которая жена Мордухая.
Начала швырять в мужа всем, что попало.
Даже кастрюлю ему надела на голову.
А бутылку из-под шампанского заснула в …
Мордухай залез под стол.
А брань стояла.
Самый махровый космопират покраснеет.
Официанты схватили Каролину.
Потащили из зала.
Беременную.
Она грозилась, что разорит «Колонию»
И тут появились репортеры.
Кто-то их позвал.
Началось веселье!
Понимаешь?
— Весело! — Джессика пожала плечами.
Не признаваться же, что она сама придумала эту шумиху.
И была рада, что улетела с Алехандрой.
Иначе сама бы вырвала волосы Мордухаю.
Парень, который с которым была Синтия, начал ныть:
— Пойдем, Синтия.
А?
— Секундочку, парниша.
Я ещё успею с тобой. — Подмигнула дружку.
И тут же прошептала Джессике: — Вялый парнишка.
Я его нашла на свалке.
Он владеет свалками.
Никак не могу подобрать себе приличного мужика.
ПРИЛИЧНЫЕ МУЖИКИ НА СВАЛКАХ НЕ ВАЛЯЮТСЯ, А ВАЛЯЮТСЯ В РОСКОШНЫХ ДВОРЦАХ.
— Синтия.
Я подумала…
— Джессика!
Зачем тебе думать.
Ты и так красивая.
— Я серьезно…
Синтия.
Я надумала открыть новый клуб.
— Зачем?
Зачем тебе новый?
«Колония» тебе, чем не нравится?
— Понимаешь…
Мне от «Колонии» не достается.
Все купаются в роскоши.
Золотые горы.
А мне платят центы.
— А что ты хотела?
Только дурочка, вроде тебя, могла заключить контракт на этих условиях.
— Когда «Колонию» открывали…
Я еще не могла.
Не могла ставить условия.
НИЩИЕ НЕ СТАВЯТ УСЛОВИЯ БОГАТЫМ.
К тому же…
Кто мог предположить, что все пойдет дорого?
— Кто тебе мешает попросить надбавку.
Ты же — прелестница.
— А почему они обогащаются за мой счет?
«Колония» — это я!
Без меня «Колония» и неделю не продержится.
— Нуууу.
Ну да, ну да, Джессика.
Ты себя переоценила.
Знаешь, сколько в Империи людей?
То-то…
Ты, конечно, что-то значишь.
Но и без тебя здесь было неплохо.
Когда ты моталась на холодные планеты.
— Пойдем, Синтия, — снова заныл парень. — Мне надоело тут торчать.
Меня моя свалка ждет.
— Пока, Синтия, — Джессика натянула добрую улыбку.
Хотя на сердце…
На сердце лег камень. — Завтра поговорим.
ГОВОРИТЬ НУЖНО, КОГДА СЫТЫЙ.
— Джессика! — Франческа стояла рядом.
Ждала. — Там снаружи полковник Студебекер.
Со своими друзьями.
Они хотят зайти.
Но мы не будем их обслуживать.
Они постоянно буянят.
— Хорошо, Франческа.
Я ими займусь.
Студебекер – зануда.
Редкий зануда.
Он сделал огромное состояние на ерунде.
Катал туристов на боевых космокрейсерах.
Устраивал показательные бои.
По всей Империи идет его галореклама.
РЕКЛАМА ДАЖЕ НА ЧЕРНЫХ ДЫРАХ.
Сам же выглядит так…
Что по сравнению с ним бомж с помойки — аристократ.
Студебекер — толстый.
С одышкой.
Пытается пробиться в благородное общество.
Но безуспешно.
Меня ненавидит.
Потому что я могу общаться с аристократами.
Актерами.