Джессика ковыляла сзади.
Алехандра обняла высокую женщину.
Джессика догадалась — это мать Алехандры.
Наконец, и Джессика добрела.
Женщина осмотрела ее.
Пытливо.
СОБАКИ ПРИ ПЕРВОЙ ВСТРЕЧЕ ОБНЮХИВАЮТ ДРУГ ДРУЖКУ, А ЛЮДИ — ОСМАТРИВАЮТ.
— Алехандра, — женщина обратилась к дочке. — У тебя вкус прекрасный.
На хороших подруг.
— Мама!
Джессика работает в клубе.
Управляющая.
Работает на меня… — Алехандра сразу показала, где место Джессики.
«Ничего.
Я привыкла, — Джессика подумала. — Когда стану богатой — отвыкну от унижений».
— Ээээ.
Куда вас поселить? — намек на то, что Джессику можно поместить в домик для прислуги.
— Я буду с Алехандрой! — Мадлен повисла на шее Алехандры. — Мы всегда вместе!
Неразлучные подружки.
— А для тебя, милочка, — мать Алехандры кивнула Джессике, — я что-нибудь найду.
«Что-нибудь найдет, — Джессика подумала.
Уныло подумала. — Дворец огромный.
И в нем нет места для меня».
До дворца добрались на гравибиле.
Хозяйка сплавила Джессику дворецкому.
Андроид показал Джессике дворец.
Шикарные залы.
И, наконец, оставил в небольшой комнатке.
Во флигеле.
КАЖДЫЙ ПОЛУЧАЕТ ПО ДЕЛАМ СВОИМ.
«Ну, подожди, Алехандра, — Джессика подумала мстительно. — Прилетишь в «Колонию».
А я скажу, что все места заняты.
Даже для нее не найдется местечка.
Хоть она и — хозяйка.
Пусть выгоняет кого-нибудь сама…»
Джессика вышла на террасу.
— Хм!
Даже в этой комнатке — неплохо.
Где роскошь, там плохо не бывает.
Нигде.
Рядом конюшни.
Небольшая купальня.
Флигель для слуг почетных гостей.
Не могу понять.
У Алехандры столько денег.
А она ютится в скромном домике вместе с Мадлен.
Неужели, ей не дают денег?
— Мадемуазель! — Вплыл молодой мужчина.
Красавец.
Андроидного типа.
Волосы черные блестят.
Кожа смуглая.
Белая рубашка распахнута на груди.
Черные обтягивающие панталоны подчеркивают крепкий зад. — Что-нибудь прикажешь? — Взгляд сверху вниз.
— Охренеть!
Я могу тебе приказывать?
Видела бы меня сейчас Дженифер! — Джессика упала на кровать.
— Прикажешь тебя искупать?
— Нет.
Не надо.
Я сама. — Джессика ответила весело. — Ты своей красотой меня не удивишь.
Я каждый вечер со знаменитостями.
— Может быть, я позову…
Ванессу?
— И Ванессу не нужно.
У вас здесь, что?
Дефицит внимания?
— Ты уверена?
— Да!
Уверена. — Джессика озадачила красавца. — Наверно, тебе никто не отказывал.
Уходи. — Тон ледяной.
Сказала — как отрезала.
СЛОВА ОТРЕЗАТЬ ТЯЖЕЛЕЕ, ЧЕМ ЖЕЛЕЗО.
— Могу я предложить тебе шелковые полотенца?
Для обтирания?
— С этого бы и начинал.
С полотенец.
Да.
Мне десять полотенец.
Три махровых.
Три шелковых.
Четыре бархатных.
— Десять полотенец?
— Да.
Десять.
— Слушаюсь, мадемуазель.
— Вот навязался.
Торчишь у меня.
Портишь мою репутацию.
МУЖЧИНА В СПАЛЬНЕ ДЕВУШКЕ НЕ ПОВЫШАЕТ САМООЦЕНКУ ДЕВУШКИ.
Слуга ушел за полотенцами.
Джессика раскрыла свою сумку:
— Напрасно я не взяла свою лёгонькую пеструю юбочку.
Она пестрится. — Джессика вздохнула. — У меня ощущение, что я захватила не те вещи.
И с Алехандрой не поговорила нормально.
Где ее спальня?
Придется разведать. — Джессика разделась.
Вошла в купальню.
Вернулся слуга.
С горой полотенец.
— Мадемуазель!
Я еще прихватил дюжину вафельных полотенец.
Вдруг, тебе вафелек захочется! — слуга заржал.
Оборжался.
— Пошутил?
Да? — Джессика проплыла до другого бортика.
Красавец постоял.
Подождал.
Затем разложил полотенца.
Молча.
И ушел.
— Наверно, он теперь чувствует себя настоящим слугой, — Джессика фыркнула. — Пусть обижается.
Я тоже — служанка.
Хоть и управляю клубом «Колония».
СЛУГА МОЖЕТ БЫТЬ И НА ВЫСОКОМ ПОСТУ.
Джессика обтерлась после купания.
Выбрала шелковое полотенце для тела.
И — махровое — для ног.
Натянула коротенькую юбочку.
К ней — белую блузочку.
И туфли.
На высоченных каблуках шпильках.
Отправилась искать спальню Алехандры.
А ПОГОВОРИТЬ?
— Чертов дворец, — через некоторое время Джессика обозлилась. — Понастроили тут.
Коридоры.
Тяжелые двери.
Дубовые.
Ну, кто так строит?
Зачем тяжелые двери.
ГЛАВА 960
Двери должны быть голографические.
А эти двери закрыты. — Джессика с трудом открыла одну дверь.