— Дорогуша!
Заходи! — раздался приветливый голосок.
Джессика узнала — мамаша Алехандры.
Мать Алехандры возлежала на диване.
А слуга…
Все тот же красавчик слуга…
Делал ей массаж.
Усердно.
Причем мамаша и слуга были голые.
Абсолютно.
— Эээээ, — Джессика проблеяла.
Выбежала.
Попыталась захлопнуть дверь.
Но тяжелая дверь шла туго.
Поэтому Джессика поднапряглась.
Закрыла дверь.
Вытерла пот со лба. — Ну, я и влипла.
Не дом, а — бордель какой-то.
Может быть, и Алехандра…
Тоже.
Но мне до ее развлечений нет дела.
До подобных развлечений.
Мы с ней – тайные подружки.
ПОДРУЖКИ, НО ТАК — ЧТОБЫ НИКТО НЕ ДОГАДАЛСЯ, ЧТО МЫ – ПОДРУЖКИ.
Джессика спустилась по лестнице.
— Даже лестница — мраморная, — Джессика разглядывала узоры.
Узоры на мраморе.
Внизу — камин.
Несмотря на жаркий день, камин полыхал.
Около камина — высокая девушка.
В длинном вечернем платье.
Из розового шелка.
Рядом с девушкой стоит старикашка.
Короткий старик.
Лицо — красное.
Смокинг — черный.
— А!
Джессика! — девушка улыбнулась. — Я — Сильфида.
Сестра Алехандры.
Позволь, я представлю тебя доктору Мудковскому.
— Оч.
Пртно. — Джессика поздоровалась с доктором Мудковским.
За руку. — Вы куда-то собираетесь?
В театр?
Ведь оделись торжественно.
— Мистер Мудковский — друг Алехандры.
Он – из Центральных Галактик.
Особа, приближенная к Императору!
— Да!
Я — он! — доктор Мудковский надул щеки. — Из Центральных Галактик.
Иногда бываю около резиденции Императора.
Да.
Я — друг Алехандры.
Близкий друг.
Очень.
Замечательная девушка.
Замечательная во всех смыслах.
Вся в мамочку.
Восхитительно.
Прекрасно.
— Я видела.
Видела мамочку Алехандры.
Значит, и твою мамочку, Сильфида.
Слуга делал вашей мамочке массаж.
Оба голые. — Джессика брякнула.
ИНОГДА НУЖНО ДЕЛАТЬ ВИД, ЧТО СЛУЧАЙНО ВЫЛЕТЕЛО СЛОВО.
— Не желаешь ли освежающего? — Сильфида улыбнулась Джессике.
Косо взглянула на доктора Мудковского.
Джессика поняла:
«Сильфиде неприятно.
Неприятно, что доктор Мудковский нахваливает только Алехандру.
Ее сестру.
А сама Сильфида — как бы без внимания.
Хотя она — точь-в-точь, как Алехандра.
Даже посвежее».
— Ага!
Только кокосовое молоко.
Освежающее.
С удовольствием.
Спасибо.
— Конечно! — Сильфида дала заказ андроиду.
Появился слуга.
Тот самый красавчик.
«Быстро же он оделся после массажа, — Джессика подумала. — Наверно, массаж уже идет по накатанной.
И, кстати…
Никто не удивился.
Кроме меня…»
МАССАЖ НУЖЕН НЕ ДЛЯ МАССАЖА.
— Мадемуазель желает еще полотенец? — Слуга не упустил момент.
Поддел Джессику.
И тут же рассказал о том, что Джессика взяла себе гору полотенец.
Значит, не простой слуга.
Если еще и массаж мамочке делает.
— Очень забавно, — доктор Мудковский кудахтал. — Много полотенец! — Он не пропустил ни одного слова.
Из чужого разговора. — Очень занятно.
Ведь можно пользоваться одним полотенцем.
Или даже — просто обсохнуть.
Тут полотенце не нужно.
С подобным успехом, милочка Джессика, ты могла бы потребовать десять простыней. — И заржал!
— И потребую, — Джессика процедила.
Сквозь зубки. — Я не какой-то старый козел, чтобы спала на сене.
И подумала:
«Где же Алехандра?
С кем она? — И тут до Джессики дошло: — Они.
Все они принарядились к ужину.
А я – в легкомысленной юбочке.
Позор мне.
Алехандра нарочно меня не предупредила.
Чтобы надо мной посмеялись».
И тут…
Влетели Алехандра и Мадлен.
Радостно хихикают.
Разодеты, как на бал.
— Джессика!
Ты еще не переоделась? — Мадлен сузила глаза.
Сдерживала смех.
— Ты еще не переоделась, Джессика? — Джессика передразнила. — Вы же меня не предупредили.
Не сказали, что нужно захватить одежду к ужину.
Ужин здесь — торжество.
Хотите выставить меня дурочкой? — Джессика косо улыбалась. — У меня были подобные прецеденты.
Я тогда следовала правилу.
Своему правилу…
ЕСЛИ ТЫ ОДЕТА НЕ ПО СЛУЧАЮ, ТО ЛУЧШЕ — РАЗДЕНЬСЯ, ДОГОЛА.
Но перед вами я не стану раздеваться.
— Джессика! — Сильфида подошла.
Примирительно взяла Джессику за локоток. — Ты выглядишь шикарно.
Я бы тоже не наряжалась.
Но мамочка требует.
Ей все время кажется, что к нам на ужин прилетит Император.
Случайно! — Сильфида подмигнула.
«А она…
Сильфида.